Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

Categories:

НУ ЧТО, ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ

Пост только для читателей моей литературы.

Вынужден вас разочаровать. Я не хочу писать "Белую Акулу-3" - не додумал, плохо понял что будет дальше, не сформировал концепт - для себя. Завязку и финал. Там есть начало, она однажды будет. Не прямо сейчас. Ну не прет "Акула" сейчас. Хоть тресни.

Прямо сейчас будет роман из "Бездны" - о том, как выживали в момент Катастрофы - вот тут я знаю, что происходило.Буквально поминутно.

Будет роман местами завязанный на "Акулу" - будущее. Ужастик. Я там местами возьму много из "The Stand" Стивена Кинга. Надо учиться у классиков. Кинг - мэтр жанра.


Урочище Трубецкая дача.

Август 2283 г. по РХ.




Было бы серьезной ошибкой считать, что в нынешние времена не существует медвежьих углов, где человек может не просто спрятаться от цивилизации, но и оказаться в полной изоляции от внешнего мира. Причем вовсе не обязательно уезжать в Сибирь, за полярный круг, на северный Урал или в дальневосточную тайгу – в европейской части России предостаточно тихих уголков мало освоенных людьми и ничуть не изменившихся за последнее тысячелетие.

Понятия не имею когда и как Трубецкая дача получила свое название, отыскать точных сведений о возникновении топонима у меня не получилось, но без известного рода Трубецких явно не обошлось – один из князей в XVIII веке сидел царским наместником во Владимире, наверное его светлость завел в окрестностях охотничий домик, от которого теперь не осталось и единого следа – пятьсот лет прошло...

Этот район расположен в треугольнике Суздаль-Шуя-Тейково, ближайший крупный населенный пункт – Лежнево, двадцать километров по прямой через глухой лес, или почти сорок, если выехать по проселку на трассу А-113 и направиться к северо-востоку, на Иваново. Лесной массив занимает площадь около восьмисот квадратных километров, железная дорога далеко, ближайший аэропорт находится под Владимиром.

Словом - дыра дырой, глухомань и захолустье. Именно то, что мне и требуется. Учитывая донельзя скверные обстоятельства и обстановку за пределами Трубецкой дачи.

«Дача» как таковая представляет собой два коттеджа с хозяйственными пристройками за высокой сетчатой оградой. Тихо журчит лесная речушка Пахотка, фасады домиков выходят на обширную прогалину, со всех сторон обнесенную темно-малахитовой стеной хвойного леса. К западу уходит просека с едва заметной колеей – нынешним безумным летом на Трубецкую дачу не ездил никто. Кроме вашего покорнейшего слуги.

Я бывал здесь раньше, четыре раза – заимка принадлежит московской турфирме «Экоросс», специализирующейся на популярном до недавних времен «экологическом туризме». Таких вот «дач» рассчитанных на дюжину постояльцев на пространстве от Карелии до Вятки разбросано множество, не один десяток. Специально для любителей провести отпуск в тишине, как можно дальше от перенаселенных мегаполисов. Цены «Экоросс» заламывает безумные, но отдых того стоит. Тут тебе и охота, - зверья в лесах хватает, - любителям можно съездить на озера порыбачить, прочие скромные развлечения – от сбора грибов или ежевики на заболоченных участках до обычных прогулок по лесным тропкам, - подразумеваются сами собой.

Важнее всего то, что Трубецкая дача почти полностью автономна. Энергоснабжение – солнечные батареи на крышах и генератор в сарае, вода берется из Пахотки и прогоняется через фильтры, стандартный резерв продовольствия – должно хватить на месяц двенадцати гостям и мажордому, по необходимости сотрудники фирмы восполнят запасы. При отсутствии туристов за коттеджами наблюдает система охраны контролируемая примитивным искусственным интеллектом.

Неделю назад ИР обрадовался мне как родному – я, разумеется, понимаю, что псевдоразмуная машина не испытывает эмоций сходных с человеческими, а всего лишь их моделирует, но все равно приятно. Стоило отправить дисконтную карту постоянного клиента «Экоросса» в прорезь на воротах маленькой усадьбы, как индикатор моргнул зеленым, створки отошли в сторону и автоматически поднялась дверь правого бокса гаража: приглашение поставить мой внедорожник под крышу.

... – Добро пожаловать, Дмитрий, - тихо мурлыкал неопределенно-бесполый голос в невидимых динамиках под потолком. – Подготовить вашу прежнюю комнату?

- Нет, - отказался я. - На этот раз – первый этаж, «охотничий номер».

- Напоминаю, что «охотничий номер» относится к категории «люкс», - намекнул ИР. – На какой срок пребывания вы рассчитываете?

Я чуть было не брякнул «понятия не имею», но такой ответ ИР не удовлетворит: пвсевдоразум приучен оперировать с простыми и ясными категориями, сомнения людей ему не ведомы.

- Три месяца. Запри гараж...

- К сожалению я не могу связаться с центральным офисом в Москве, - огорченно посетовал голос, - и выяснить внесена ли предоплата. Вероятно, авария на линии.

Конечно авария. Еще какая. Глобального масштаба. Впрочем, ты все равно не поймешь, тупая чушка.

- Другие гости могут возражать против содержания вашей собачки в доме, - оповестил ИР. – Я могу предложить...

- Какие другие гости? - выпрямился я. – Тут есть кто-то еще?

- В данный момент нет.

- Вот и помолчи. Когда... И если приедут, тогда и обсудим.

- Принято. Замки на дверях открыты, активирую системы жизнеобеспечения комплекса. Вам сварить кофе?

- Валяй...

Байкал, мой сибирский хаски, во время прежних посещений Трубецкой дачи у соседей неудовольствия не вызывал: собака симпатичная, тихая, с уживчивым характером. Агрессии направленной на человека не проявляет, как и все хаски – чистоплотен, псиной не воняет. Но мало ли, люди разные бывают, ИР обязан прогнозировать реакцию гипотетических клиентов. Правда, я очень сомневаюсь в их появлении как в ближайшее время, так и в среднесрочной перспективе. Впрочем, не я один такой умный, другие тоже могут сообразить, где укрыться...

- Дверь на второй этаж заблокировать, - продолжал распоряжаться я, попутно развязывая шнурки на высоких ботинках в обширной прихожей коттеджа. – Жилым в настоящий момент является первый. Вход в подвал – только для зарегистрированных постояльцев... Байкал, фу! Оставь куртку в покое.

Пес решил пошалить – взял повешенную на крючок курточку за рукав и потянул. Косит на меня голубым глазом. Ему весело, за город выехали, скоро пойдем гулять - надолго... И охота, конечно.

По коридору направо, в кухню-столовую, занимающую треть площади коттеджа. Жалюзи на окнах подняты, с южной стороны льется золотистый свет вечернего солнца. На белом корпусе автоповара мерцают разноцветные огоньки. Пыли на овальном столе и кухонной мебели не заметно, воздух в дом поступает через климатизатор, удаляющий микрочастицы. Остается снять с мягких стульев матерчатые чехлы и столовая приобретет отчасти домашний вид.

- Сожалею, но вам придется самостоятельно выполнять некоторые функции обслуживающего персонала, - извиняющимся тоном сказал ИР, пристально наблюдавший за моими действиями. Фотосенсоры находятся во всех помещениях дома, от недреманного ока псевдоразума не спрячешься. Оно и к лучшему, у меня меньше головной боли будет. – Сотрудники фирмы не предупреди...

- Постой, - перебил я. – Когда последний раз на Трубецкую дачу заглядывали люди?

- Седьмого апреля текущего года, - моментально отозвался ИР. – Штатная проверка систем обеспечения и наблюдения, замена продовольствия с исходящим сроком годности...

- И только?

- Сезон прошлого года закончился одиннадцатого ноября. После этой даты гостей не было.

- Неудивительно, - буркнул я под нос.

- Простите, не совсем понял?

- Не обращая внимания. Будь столь любезен, ознакомь меня со списком припасов и оборудования. Полным списком.

Моргнул голубым огромный вогнутый экран над камином, поползли ровные строчки, ИР пытался комментировать, но я приказал ему заткнуться. Не мешай, мол.

Отлично, просто отлично. Еды хватит очень надолго, а если учитывать запас консервов пока оставшихся в машине, мы с Байкалом от голода не умрем и через год. Полторы тонны дизельного топлива в подземном резервуаре – пригодится, без сомнений. Охотничьи стволы в оружейной комнате, можно взвод вооружить. Два снегохода и старенький джип в гараже. Коммуникации, обеспечение, связь – пока неактуально. И вряд ли будет актуально в ближайшем будущем.

Теоретически, некоторое время на Трубецкой даче отсидеться можно.

- Слушай очень внимательно, - сказал я псевдоразуму. – У тебя есть программа действий на случай... гм... непредвиденных экстремальных ситуаций?

- Можно уточнить?

- Ну... Военные действия, природные катастрофы и так далее.

- Защита от агрессивного внешнего проникновения поддерживается, - помедлив, ответил ИР. – Любой, кто незаконно попытается незаконно пройти на территорию объекта будет подвергнут щадящему или активному воздействию.

- Чего? – я поморщился. Суконные канцеляризмы используемые ИР могли означать что угодно, от вкопанной на площадке перед коттеджами тяжелой плазменной турели, до сигнала тревоги, который псевдоразум обязан дать в ближайший отдел полиции, находящийся в Лежнево.

- Перераспределение части электроэнергии на металлическую ограду. Преодолеть ее будет невозможно. Направленные ультразвуковые импульсы – резонаторы установлены на крыше, человек или животное временно теряют ориентировку в пространстве.

- Попытки были?

- За последние двенадцать лет – четырежды. Все неудачные.

- Хоть что-то, - кивнул я. – Следовательно, в дом забраться невозможно?

- Инцидентов не отмечено. Входы блокируются, опускаются металлические жалюзи. Вы полагаете, что существует угроза вторжения?

- Не знаю, - я покачал головой. – В общем, твоя задача в ближайшее время – не спать и смотреть в оба.

- Физиологические состояние сна для ИР недоступно, - ответил он с запредельной серьезностью. – Наблюдение по периметру не прерывается круглосуточно. Если что либо вызывает ваше беспокойство, я могу уведомить соответствующее подразделение внутренних дел...

- То есть связь с Лежнево есть?

- К сожалению, нет. Предположительно – авария на линии или проблемы со спутником-ретранслятором.

- Долго это продолжается?

- С момента вашего появления. До этого я не считал нужным поддерживать контакты в внешними ИР и серверами, находясь в режиме ожидания...

- Понятно.

Автоповар пискнул, приглашая гостя Трубецкой дачи отведать горячего кофе. Чашки, насколько я помню, в малом буфете, на средней полке.

Взял одну, проверил как работает водопровод – ИР уже нагрел воду, значит можно будет залезть в душ после далеко не самого простого четырехсоткилометрового путешествия от Москвы до суздальских лесов.

- Закажете вечернее меню? – прошелестел псевдоразум. К сожалению свежих овощей и мясопродуктов нет, только замороженные.

- Не сейчас, - отмахнулся я. – Проверь, сколько голографических каналов сейчас принимается?

- Из ста пятидесяти семи зарегистрированных – только пять, все государственные. Большая часть передающих спутников не действует, сигнал не поступает.

- Конечно, конечно, - полушепотом сказал я. - Врубай первый новостной из Петербурга.

- Использовать устранитель помех? Изображение недостаточно четкое.

- Спасибо...

Шестичасовой выпуск был стандартен. Идет Вторая Азиатская война, бои на второстепенных направлениях, спасательная операция в Ашхабаде серьезно пострадавшем от ядерного удара, российская авиация совместно с союзниками наносит удары по целям в северном Иране, резкое падение котировок на биржах, неустойчивый курс германской марки...

О самом важном ничего. Ни-че-го. Ни единого слова.

Байкал развалился на коврике перед камином изредка бросая на меня печальные взгляды – когда на охоту, хозяин? Весь день сидел в машине, теперь дома заперли. Пора бы размяться.

Сейчас я не хотел выходить наружу. Здесь, в пустом коттедже Трубецкой дачи я чувствовал себя относительно защищенным.

Нет, не так. Не защищенным. Спрятавшимся. А это, согласитесь, два абсолютно разных понятия.

Причем спрятавшимся из рук вон плохо. Однако, уж лучше находиться здесь, чем в медленно умирающей, насквозь пропитанной страхом Москве.



* * *



Страусиная тактика – голову в песок, ничего не вижу, не слышу, не знаю и знать не хочу, - принесла иллюзию безопасности только в первые дни. Я действительно отказался слушать плохие новости (заставлял ИР крутить по вечерам старые комедии и категорически запретил трансляции голоканалов), не выходил из дома после заката и опускал жалюзи – при виде появлявшегося каждый вечер ярчайшего многоцветного северного сияния под грудиной будто что-то обрывалось, а сердце начинало стучать с удвоенной частотой, аж в ушах отзывалось.

Похоже, я смертно надоел псевдоразуму чуть не ежечасно задавая вопросы о радиационной обстановке – фон оставался в норме, ну а случись «отклонение от нормы» ни я, ни собака, ни ИР (чьи информационные носители на основе клонированных нейронов «смертны» как и любое живое существо появившееся в результате естественной эволюции), даже не поняли бы, отчего умерли – воздействие окажется мгновенным и необратимым.

На третьи сутки по приезду я сумел убедить самого себя, что затворничество не приведет ни к чему хорошему – с ума сойдешь, и так после всех событий весны-лета с головушкой стало нехорошо: не проходящее чувство страха, депрессия и жизнь на грани нервного срыва превращают человека в скота. Ощущаешь себя теленком на бойне, что хорошего настроения никак не добавляет, вовсе наоборот – появляются уже и соматические симптомы, за грудиной тяжело, голова болит... С этим надо бороться. Да, возможно я доживаю последние дни или недели, но уж лучше провести это время с удовольствием. Для себя, любимого, поскольку больше никого здесь нет. Собака как мутуалистический симбионт не в счет – что хорошо мне, то хорошо и Байкалу.

Кстати о симбионтах.

ИР Трубецкой дачи недолго оставался восторженно-гостеприимным: бездушная тварь в точности следуя служебным инструкциям оповестила меня, что поскольку подтверждений об оплате постоя из московского офиса не приходит, спустя семь суток мне придется съехать. Да-да – бизнес есть бизнес, ничего не поделаешь. Но, разумеется, если произошла какая либо накладка или ошибка передо мной извинятся и выплатят компенсацию.

Объяснять псевдоразуму, что в конторе «Экоросса» на Ордынке уже давно никого не осталось, а сам офис скорее всего сгорел или разграблен смысла не имеет – он при всем желании не поймет, такие ужасы не входят в уютную и благолепную структуру миропонимания ИР. Для него пределом экстрима является возможное появление грабителя, которого можно запросто отпугнуть легким электрошоком или акустическим ударом.

Вся беда в том, что по истечении положенного срока потенциальной жертвой системы безопасности могу стать я – нет денег, нет и сервиса. Конец Света? Это вы о чем, уважаемый клиент?

Таким образом появилась вполне реальная, а не абстрактная угроза – небесспорный, однако вполне осуществимый план «переждать» смутные времена в чащобах под Суздалем может сорваться благодаря ИР, для которого всё, находящееся за пределами должностных инструкций – чистейшая абстракция. Тем более, что несложным псевдоразумам предназначенным для работы на объектах вроде Трубецкой дачи абстрактное мышление недоступно.

Надо что-то предпринять, причем незамедлительно. Перепрограммировать ИР невозможно, его материальные носители надежно спрятаны – не вскроешь и не сломаешь, тем более что в этом случае вся инфраструктура немедленно выйдет из строя, - обмануть и ввести в заблуждение псевдоразум тоже нельзя.

Выход один: переподчинить комплекс себе. А вернее, симбионту.

Всё, дни созерцательного бездействия, оплакивания своей горькой судьбы и вселенской скорби окончились. Поднимай задницу с дивана, топай в ванную комнату, потом одеваться в походное и – в лес. Байкалу смертно надоело слоняться по замкнутому дворику усадьбы и гавкать на птичек, порхающих над луговиной.

Погода, будто назло, минувшей ночью испортилась – небо затянуло тучами, мелкий моросящий дождик, плывут полосы тумана. Промокну? Да и черт с ним, не впервой.

Первым делом – в гараж. Конечно же, машину следовало разгрузить давным-давно, а не сидеть в каталепсии. Займемся вечером или завтра – продуктов около тонны, я не считал, перетаскивать в подвал придется пару часов. Вроде бы в хозблоке есть подъемник, не придется бегать с коробками по лестнице.

Я коснулся указательным пальцем замка водительской двери «Барса», моргнули габариты – внедорожник опознал хозяина. Осталось изъять из гнезда справа от приборной панели черную коробочку с круглым окошком голопроектора и несколькими серебристыми клавишами и привычно нацепить на рукав куртки.

- Наконец-то, - послышался недовольный голос. – Что это было? Запой?

- Т-шш, - шикнул я. – Потом.

- Как скажешь.

ПМК притих – он всегда был понятливым и не особо сварливым.

Персоналки военного образца выпускавшиеся в Германии специально для Люфтваффе и наших ВКК-ВКС в свободную продажу никогда не поступали – во-первых, партия ограниченная, во-вторых чудовищно дорогие, в-третьих подпадают под список оборонных технологий группы «В-II» - не абсолютная секретность, конечно, но только для спецперсонала и служебного пользования. Универсальный помощник для пилотско-штурманского состава, офицеров Корпуса среднего командного звена и инженерного персонала крупных орбитальных станций.

По мощности, скорости обработки информации, интеллекту и адаптированной программе общения с человеком «Vielseitig bioelektronischen Assistant Siemens-6016» отличается от ИР Трубецкой дачи примерно как университетский доцент-физик от ясельника с пороками развития нервной системы. Раздобыть такую штуковину для личных целей очень и очень непросто – мне повезло, подарил заместитель командира 14-й дивизии ВВС «Kugelblitz» по тылу, генерал-интендант фон Винкельхок: наш «Аэростар» два года назад выиграл тендер Объединенного командования и министерства обороны на транспортное и логистическое обеспечение частей Рейхсвера перебрасываемых на Афродиту в рамках создававшейся тогда программы «расширенной колонизации». Скромная награда за труды как ведущему менеджеру проекта...

Весит «награда» около трехсот граммов, корпус прекрасно умещается в ладони, при желании ПМК способен выполнять за человека практически любые действия кроме физиологических отправлений. Бесспорно, настоящим разумом подобно скандально знаменитому «Птолемею» этот автономный ИР не обладает, но имитирует его с внушающей уважение достоверностью – общаться с ним стократ приятнее, чем с дегенератом из коттеджа. Плюс самообучаемость и настройка на личность владельца. И еще много всяческих мелких полезностей, приятных в быту и полезных при чрезвычайных обстоятельствах.

- Закрывай ворота! – я свистнул Байкала, пес сразу ринулся к речке – любит воду. Дождь не помеха, так даже интереснее. – Никого не впускать, вернусь часика через три-четыре...

- Я не имею права не пропустить на территорию обладателей дисконтных карт, - откомментировал псевдоразум. Клацнули замочки на створках.

- Дебил, - повторил я исходный диагноз, развернулся на каблуке и потопал к лесу. Если ничего не забыл, неподалеку начинается старая просека, ведущая к сосняку за брошенной деревней Дюков Бор. Придерживаясь южного направления выйдешь к автодороге и сравнительно населенным местам не раньше, чем через двадцать пять километров.

Байкал выбрался из Пахотки, шумно встряхнулся подняв фонтан брызг и двинулся параллельным курсом – в высокой траве, по правую руку.

Первую прогулку по окрестностям я не хотел затягивать – заставляй себе или нет, а ощущение неуюта остается. Так взглянешь – все на месте, никаких отличий от прежних беззаботных времен: небо с унылыми серыми облаками, васильки-лютики с обвисшими от влаги соцветиями, вековые ели на опушке. Надрывается незнамо кем обиженная невидимая сойка, уныло стрекочут редкие кузнечики – дождь, не особо порезвишься. Пахнет мокрым сеном и хвоей.

Привычный живой мир. Надолго ли живой?..

Отставить пораженчество! Что ты в самом деле?!

- У меня складывается впечатление, что здесь нас точно никто не подслушает, - напомнил о своем существовании ПМК. – Или ты продолжишь тешить свои фобии?

- Извини, - кашлянул я. – Слишком долго отходил. Прямо наваждение какое-то. Ступор. Сегодня опять проснулся затемно – думал, задыхаюсь, перепугался насмерть. И так каждую ночь.

- Долго ты так не протянешь, - авторитетно сказал искусственный разум. – Лекарства, которые я советовал, не все сожрал?

- Вообще не трогал. Я от химии еще больше тупею.

- Послушай добрый совет: принимай хотя бы две недели. Я буду следить за твоим состоянием. Если ты снова не забудешь меня где-нибудь, конечно.

- Кажется, я извинился!

- Ладно, принято. Каковы новости? Насколько я понял, Трубецкая дача пуста? Биосканер не показал присутствия высокоразвитых форм жизни, мыши в подвале не в счет.

- Следил?

- Ты возражаешь?

- Ничуть. Вот какой вопрос...

- Ты про жлобство ИР –охранника? Слышал ваш разговор. Решаемо. Мне необходим любой порт-выход на внутреннюю сеть комплекса, дальше – справлюсь.

- Убьешь его?

- Ассимилирую, - мне показалось, что ИР хихикнул. – У нас это так называется. Перенастрою псевдоличность на абсолютное подчинение, информацию перемещу на собственную матрицу. Мы просто станем единым целым с безусловным доминированием моего сознания. Очень просто.

- У людей это называется каннибализмом, - заметил я.

- Тебе его жалко? Не сравнивай вашу расу и техно-разум, у нас полярно разные принципы устройства жизни и мышления. Ты это отлично знаешь. Не лезь ко мне с человеческим морализаторством – сам ведь терпеть не можешь мои поучения.

Вот так. И ведь не поймешь, шутит он или говорит на полном серьезе. Все до единого специалисты в области «моделирования разума», от мировых светил до сисадминов в крошечных фирмах в один голос уверяли: эпоха по-настоящему «живых» ИР закончилась после «бунта Птолемея» и полной изоляции супермозга много лет назад. Смахивает на всемирный заговор компьютерщиков.

Господи Боже, о чем я думаю. У моего бесплотного дружка просто характер тяжеловат. Модель поведения такая.

- Точно сможешь сделать? – сказал я.

- Точнее некуда. Даже если установлены программы-фаги для предотвращения внешнего воздействия и вторжения, работа займет несколько лишних наносекунд. Доверься. Кажется, я тебя пока не подводил... Кстати: крупный живой объект справа, азимут двести сорок два, расстояние сто четыре метра. Млекопитающее.

Объект оказался темно-коричневым, с седыми подпалинами, лосем. Пришлось остановиться в тени деревьев, заставить Байкала сесть у ноги и переждать – расчехлять двустволку и стрелять в рогача смысла не имеет, пусть живет. К тому же, я взял с собой мелкую дробь, на птицу – если повезет, подстрелю нескольких серых куропаток.

Лось постоял в отдалении, пожевал веточку и лениво убыл в противоположном направлении – к Трубецкой даче.

Фауна здесь богатая и мало пуганая – спасибо уединенности этих мест. Дождик кончился, из подлеска вышел поджарый лис, моментально спугнутый Байкалом. Дважды видели здоровенных, ничего и никого не боящихся барсуков – ух и могучая же тварь, не взирая на скромные размеры. Щерит громадные желтые клычищи, собаку не боится и в грош не ставит, фыркает, угрожающе ворчит, топает короткими ножками. Отступать в родную нору не собирается, всем своим видом показывая, кто здесь главный!

- Пойдем, Байкал, - сказал я. – Ты ж у нас не фокстерьер, барсук не твоя дичь. Иди зайцев погоняй.





Все события происходят а августе-сентябре 2283 года, перед Катастрофой. Это развитие романа "Стоя на краю".

Поскольку тут в жэжэшечке есть крысы (и жырные)- я просил "Наследника-2" не выкладывать до издания в бумаге на бесплатные библиотеки, а его выложили - полный текст нового романа выложен не будет. Так, урывками. Чисто заценить. Скажите крысам спасибо.

Это всё.
Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →