Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

СЛАВЕГ-3. ЧУТОК

Благодаря тому кренделю, что выложил в Интернет Славега-2 до публикации в бумаге, нихрена вы не получите полный текст в электронном виде. Я был бы рад выложить, но тут живут крысы. Потому он будет выложен сугубо под замком - только для френдов.

А пока - кусочек для тех, кто в теме.


________________________________________________________________
— Тихо, — подняла руку Алёна. — Глядите, рысь...

Верно, со стороны леса показалась здоровенная пятнистая кошка с кисточками на ушах. Постояла, поглядела на людей крупными желтыми глазами и неторопливо удалилась, скрывшись за деревьями.

— Родовой тотем Укко, — шепотом сказала филологесса. — Не знаю как вам, а мне становится не по себе. Неужели всё правда — боги, покровитель рода, священное место?..

— А вы до сих пор сомневаетесь? Тридесятое царство... Остается найти Бабу-Ягу.

В Тридесятом царстве, как известно, желания исполняются — достаточно было пройти ниже по ложбине, как отыскались все атрибуты мифологического архетипа, сохранившегося за тысячелетия. Включая избушку на курьих ножках и ее хозяйку.

Жилище Лоухи тоже стояло на сваях, вернее на шести огромных выбеленных временем пнях с остатками корневищ — вот тебе и истоки легенды о домике на птичьих лапах, очень похоже! Наверх ведет хлипкий всход из нескольких перекладин, под которым развалилась недавно встреченная откормленная рысь. Как ведьма сумела приручить дикого зверя?

Сама шаманка ничуть не изменилась — такая же древняя, страшенная и неприветливая. Кивнула только Слейфу-годи, на прочих удосужилась лишь мельком взглянуть. Молча продолжила заниматься своими делами — возле избушки был разбит крошечный огородик, старуха выпалывала сорняки деревянной тяпкой.

— Добро пожаловать гости дорогие, — проворчал Иван. — Сходите в баньку попарьтесь, да откушайте чем бог послал... И что теперь? Алёна Дмитриевна, Лоухи отлично понимает древнескандинавский, скажите ей, что Слейф-годи пришел просить совета. Надо завести разговор.

— Захочет — сама заведет. Я понятия не имею, как надо разговаривать с жрицей!

— Нам до вечера торчать здесь, пока Лоухи не снизойдет до общения с презренными смертными ?

Заслышав свое имя Баба-Яга выпрямилась, отбросила тяпку, медленно подошла к Ивану. Состроила преотвратную гримасу — непонятно, была то улыбка или выражение недовольства.

— Белый Тур, — голос Лоухи был очень молодым, никакого шамканья. — Не верящий ни в каких богов, а только в себя... Я знала, что ты тоже придешь. Это хорошо. Рысь долго не пускала тебя, но ты нашел дорогу. Упрямый... Незачем ждать. Идем.

Славик относительно неплохо разбирался в скандинавском язычестве и успел побывать на капище даниров неподалеку от Ладоги. У заморских гостей всё относительно просто: вот одноглазый Один, вот Фрейя, а это — Аса-Тор. Обычный «божий круг», каких тысячи на пространстве между Гибернией и Гардарики. У славян примерно то же самое, с небольшими отличиями: пантеоны близки, немало общего и в мифологии.

С финнами обстояло иначе.

Никаких идолов, каменных или деревянных. В центре открывшейся поляны — фантастический по своим очертаниям древний дуб. Не слишком высокий, но корявый ствол невиданного диаметра производит шокирующее впечатление: на уровне груди человека охват около четырех метров, а выше, где из ствола выпрастываются могучие ветви-щупальца будет и все десять, возможно больше. Напоминает многопалую ладонь подземного великана, пытающегося выбраться из недр на поверхность земли.

— Сказка, — ахнул Иван. — Дубу полторы или даже две тысячи лет. Теперь понятно откуда взялись энты из «Властелина колец», именно так я их себе и представлял... Грандиозно.

Украшалось священное древо не менее внушительно. На выступах коры закреплены белые скалящиеся черепа — в большинстве звериные, особенно много рысьих, есть и несколько человеческих. Простенькие колокольчики на кожаных шнурках, выцветшие тканые ленточки, множество амулетов: вероятно, подношения от многих поколений семьи Укко. Под дубом — окруженное валунами ритуальное кострище, вытянутое, обводами напоминающее лодку.

— Смотрите, — заворожено сказала Алёна, — Вон там, слева. Кажется, это оно...

— Что — оно? — не понял Славик, однако взглянув в указанном направлении тотчас осекся.

Шесть колышков, вбитых в две линии, по три. Между деревяшками бродит нечто — безглазое существо покрытое реденькой белесой щетинкой. Двигался зверек необычно, подобно заводной игрушке: наискосок от одной деревяшки к другой, по прямой линии. Резкий поворот, изменение направления, достигнув колышка напротив тварь повторяет зигзаг. Не останавливаясь и не меняя алгоритма, слева направо, справа налево, еще раз, потом обратно. Движения чисто механические, поначалу и не подумаешь, что это живое существо.

По виду оно напоминало нелепый плод соития куницы, ящерицы и сосиски, зачем-то выкрашенный в нежно-лиловый цвет, какой поэты Серебряного века называли «причудливым», а ныне именуют «гламурным». Длиной в предплечье взрослого человека, коротенький хвостик в виде конуса, крохотные толстые лапки, шишкообразная голова без признаков ушей и глазниц, только на оконечье розовый носик с двумя темными точками. В сочетании с походкой робота — сущий уродец, навевающий мысли о каких-нибудь покемонах и прочих непостижимых европейскому разуму порождениях азиатской анимешно-комиксной мысли. Особого безобразия добавляла щетина, из-за чего тварь смахивала на больного неприличной болезнью детеныша дикобраза.

Вдоволь налюбоваться на добычу охотников еми ведьма не позволила — ухватила Славика за рукав, змеино шикнула на остальных (стойте где стоите!) и повлекла аргуса к дереву.

— Боги хотят, чтобы ты увидел невидимое, — бормотала Лоухи. — Ты близок к богам, можешь касаться того, что не имеет плоти... Пей!

Ведьма сунула в руку Славика деревянную плошку с резко пахнущей травами густой жидкостью — кисель киселем.

«Только этого не хватало, — обреченно подумал Славик. — Что она туда намешала? Спорынью с белладонной? А если аллергия? Аптечка не поможет».

— Пей, — непререкаемо сказала Баба-Яга. — Не бойся. Страх губит.



* * *



— Что она с ним сделала? — шептала Алена на ухо Ивану. — Два часа уже не шевелится, я беспокоюсь...

— Искусственная кома? — предположил Ваня. — Не дергайтесь. Сами подумайте, зачем Лоухи убивать наследника Тихой Ивы или как либо ему вредить? Проснется рано или поздно.

— Лучше бы пораньше, скоро начнет темнеть, а ночевать здесь я категорически не желаю. Очень странное место. И опасное.

Иван кивнул, соглашаясь. Пускай у человека XXI века чувства и притуплены, но истечение некоей энергии на старом капище ощущалось физически, неизвестная сила окружала людей, заставляя подниматься волоски на предплечьях и различать на самом излете слуха тихий-тихий гул, напоминающий отдаленный прибой. Впрочем, это могло быть нервной реакцией на необычную обстановку.

Славик, употребив ведьмино снадобье уснул между кострищем и корнями дуба, прямиком на земле. Свернулся калачиком и сопит себе в две дырки, положив кулак под голову. Ни единого движения, но дыхание слышно, значит живой.

Лоухи запалила пучок сухих растений, окурила аргуса вонючим дымом и с тем сочла свой долг исполненным — Ивану с Алёной приказала никуда не уходить, а сама вернулась к своим занятиям на огороде. Ожидавшихся ритуальных завываний и плясок с бубном не последовало, более в таинстве общения Славика с незримыми Баба-Яга участия не принимала.

Объявилась ручная рысь, походила вокруг, остановилась возле не прекращавшей бессмысленные движения лиловой зверюшки, фыркнула. Ловко забралась на дерево, прогулялась по широченной ветке, спрыгнула вниз. Улеглась рядом со Славиком, спина к спине, и тоже вроде бы задремала.

— Мне кажется, или тотем его охраняет? — тихо сказал Иван. — Чудны дела твои, Господи. В голове не укладывается, сколько знаний потеряла наша цивилизация всего за десять веков...

Сорок минут, час, полтора, два. Никаких изменений. Лоухи о гостях будто позабыла. Пятнистая кошка дважды перевернулась с боку набок, в итоге обняв плечи Славика могучими передними лапами — вдруг зацепит когтищами за шею? Нет, зверь очень осторожен.

— Сейчас он придет, — Алёна вздрогнула, услышав голос старухи, неслышно подошедшей сзади. Как она ухитряется перемещаться бесшумно, с учетом множества железных и серебряных амулетов и оберегов украшающих запястья и грудь? — Ивар-серкр, пойди к моему дому, возьми бадью и набери воды в ручье. Слейф-годи провел за Гранью много времени, его будет мучить жажда...

— Много? — переспросила Алёна. — Сколько?

— Дни, — отрезала Лоухи и отвернулась.

Вот даже как. Дни. В мире незримом время течет иначе?

Ты о чем вообще, дурочка? Какой «незримый мир»? Славик просто спит под воздействием галлюциногенов или природных седативных!

Иван притащил берестяное ведерко с холоднющей родниковой водой, поставил, вопросительно посмотрел на Лоухи.

— Уходите, — сказала ведьма. — До завтра Слейф останется на капище. Скажите Укко, чтобы после рассвета ждал с лодками у большой воды, он знает где. Вас отвезут домой.

— Но... — заикнулась Алёна и едва не проглотила язык наткнувшись на взгляд Лоухи. Возражать этой женщине невозможно, за двойным дном ее выцветших глаз угадывается сила, непостижимая для обычного человека. Сила тварной Вселенной не принадлежащая.

— Уходите. Рысь проводит вас...

Кошка поднялась, встряхнулась и медленно пошла к тропинке, ведущей прочь от священного дуба.

— Ничего с ним не сделается, — процедил Иван, потянув филологессу за рукав. — Думаю, Лоухи знает как лечить отходняк после настолько глубокого наркоза. Знаете, что мы видели? Ставлю десять к одному, это была начальная стадия некоей инициации, своего рода посвящения — несомненно, Люда Кейлин некогда прошла через такую процедуру и прекрасно дожила до девяноста лет...

Славик шевельнулся, сел опершись на правую руку, левой протер глаза. Оглянулся. Мутно посмотрел на Ивана. Прохрипел:

— Оставьте меня с Лоухи, верно... Идите же.

Большая кошка вывела двух чужеземцев точно к проплешине, где их встретили Укко с сыном. Охотники даром времени не теряли, к поясу Старого были привязаны два зайца, подстреленные за время ожидания. Удивления отсутствием Слейфа-годи Укко не выказал — если шаманка так решила, значит надо остаться.

— На заре у моря? — повторил финн. — Так и сделаем. Лоухи приведет его, не страшитесь. Вечереет, пора возвращаться...



* * *



За ночь погода испортилась, с запада пришел облачный фронт, дома еми поскрипывали под резкими порывами ветра, иногда начинал моросить неприятный холодный дождик.

Вперед выходом Старый проявил учтивость — отдарился связкой выделанных шкур серебристой норки, настоящая драгоценность, мягкое золото. В довесок — плетеный из бересты короб с медовыми сотами, копченое мясо кабана, завернутое в грубую холстину и туесок с овсяными зернами. Вероятно, Серега просивший в обмен на свои подарки «экологически чистые» продукты приучил финнов к мысли, что в Гардарики-фьярри если не голодно, то дефицит продовольствия явно случается. Так почему бы не поделиться с хорошими людьми — разгар лета, емь сейчас не голодает, пищи предостаточно.

Вытащили из-под навеса челны, спустили на речку. Ивана, резко отличавшегося комплекцией от невысоких финнов, пришлось устроить в единственной на всю деревню трехместной каркасной лодке обтянутой шкурами нерп. Медленно пошли вниз по течению, к заливу. Высадились в самом устье, по левому берегу.

— Мне кажется, что будет лучше вернуться пешком, — сказала Алёна, оглядывая пространство Невской губы. — Не представляю, как мы поплывем при таком сильном волнении, ничего не стоит перевернуться.

— Не недооценивайте Старого и его охотников, — ответил Иван. Действительно, голубое зеркало Маркизовой лужи сегодня заместилось барашками метровых волн, накатывавших на песчаный пляж, а подальше от берега бушевал едва ли не самый настоящий шторм. — У еми колоссальный опыт, мы рискуем только одним — подхватим морскую болезнь.

— На воде меня никогда не укачивало... О, смотрите, вот и Лоухи со Славиком! По виду жив-здоров.

Слейф-годи выглядел утомленным и недовольным, но не более того. Скупо поприветствовал. Поставил на валун небольшую клетку из частых ивовых прутьев, постучал по ней пальцем и сказал, будто оправдываясь:

— Она меня заставила! Забирай и точка! Куда я его дену?

— Никуда, — Ваня нагнулся и вгляделся в прорехи меж прутиков. Точно, в тесной клетке было заточено несуразное животное, сейчас почему-то сменившее цвет с розоватого на густо-фиолетовый. — Боишься, так я отвезу зверя в Новосибирск, к отцу... Ты узнал, что оно жрет?

— Вроде бы травоядное. И не оно, а она — Лоухи как-то определила, что это самка.

— Алёна, попробуйте расспросить жрицу, будет жаль если подохнет — где еще раздобудем инопланетный вид?

На выяснения подробностей ушло не менее получаса: спесивая ведьма отвечала односложно и кратко, однако вполне доходчиво. Тварь с холода ест всё. Еловый лапник, к примеру. Не брезгует и мышами-полевками. Нет, не кусается. Надо сделать ей загородку из деревянных столбиков, тогда чуда не сможет выйти за их пределы. Окажетесь дома, лучше отнесите на капище, пусть остается под присмотром богов...

— Воображаю реакцию настоятеля Казанского собора, когда мы попросим подержать эту ходячую сардельку в алтаре, — усмехнулся Ваня. — Анафема гарантирована. Или такая епитимья, что будет проще сразу повеситься. Ладно, разберемся. Славик, ау? Ты чего такой смурной?

— Ничего, — Славик поморщился. — Устал дико. Хочу отоспаться. Может, уже поедем?

Лоухи повела себя необычно. Подошла к Слейфу-годи, положила ладонь с длинными желтыми ногтями на его плечо, заглянула в глаза, скороговоркой залопотала на наречии еми — будто давала последние наставления. Славик кивал, безусловно понимая, что ему говорят — как только ухитрялся? Или помянутая Иваном инициация дала совершенно неожиданные плоды?

Финны выдали гостям нечто наподобие пончо, сшитых из тонкой кожи и натертых с наружной стороны пчелиным воском. Хорошая защита от влаги. Разместились в лодках — гребец на корме, пассажир впереди. Старый, недоверчиво поглядывая на клетку с чужой тварью поговорил с Лоухи, старая финка успокоила — мол, никакой опасности, скверны не коснешься, за зверем теперь Слейф присматривает, а он сильный жрец. Это выяснено в точности.

Отправились. Охотники вытолкнули челны на глубину в половину человеческого роста, забрались за свои места. Алёна зря нервничала — залив был изучен емью ничуть не хуже прибрежных лесов, подводные течения, направление хода волн при западном ветре и прочие тонкости мореходства передавались из поколения в поколения, навыки отработаны до полного автоматизма.

Путь по заливу напрямую оказался многократно короче — до Гутуева острова добрались всего за четыре с половиной часа, причем финны работали листовидными веслами как заведенные, без перерывов на отдых и не проявляя ни единого признака утомления. Выносливость исключительная, даже отлично подготовленный физически Иван выдохся бы после первых десяти километров.

Чуть сложнее оказалось непосредственно в устье Невы — река ежесекундно выбрасывает в залив тысячи кубометров ладожской воды, течение могучее, но нет таких преград которые оказались бы не по силу сородичам Старого. Высадились около знакомого ящероподобного камня-гиганта, выгрузили подарки.

— Ты Слейф, ты Ивар и ты Альвгерд всегда будете желанными гостями в доме Укко и его сыновей, — важно сказал Старый. — Поклонитесь от меня Сигару-бонду, мы рады держать с ним торговлю. И... И остерегайтесь тварей с холода.

Укко указал взглядом на клетку с подарочком Лоухи и сложил пальцы в охранный знак, отгоняющий иномирных страшил. Странно, о призраке напугавшем Славика в дюнах третьего дня он говорил без особой тревоги, а безобидную с виду зверюшку откровенно побаивается. Или ведьма преподнесла аргусу своеобразного кота в мешке, умолчав о чем-то важном?

Родимая поляна встретила путников привычным пейзажем: ледниковые валуны, воздвигнутые Серегой произведения дегенеративного искусства и березы с мокрыми от дождя листьями. Однако, имелось неожиданное дополнение, сразу замеченное Иваном.

— Эт-то еще что за наваждение? — директор концессии остановился возле среднего истукана и удивленно присвистнул. — Ну-ка подойдите, гляньте! Алёна Дмитриевна, ваше мнение?

— Фу-у, — сморщила нос филологесса. Воняло нещадно. — Надо убрать отсюда эту гадость! И закопать!

— Кажется, наше самодеятельное капище принесло эффект, прямо противоположный ожидаемому, — сказал Иван. — Оно не пугает, а притягивает. Подумать только, кто-то не поленился притащить сюда домашнего козла, прирезать и накормить останками божеств Гардарики-фьярри.

У оснований всех трех идолов лежали разъятые части, несколько дней назад и впрямь принадлежащие козлу. Не козе, а именно козлу, поскольку вырезанное причинное место такового с надлежащими атрибутами был преподнесено в дар вейдероподобному истукану. Все три ствола густо вымазаны жертвенной кровью — кушайте, боги.

— Могу объяснить, — сокрушенно вздохнул Славик. — Ничего особенного. Люди зашли сюда случайно, увидели эту неслыханную чертовню, а поскольку для язычника существуют все божества без исключения, как свои, так и чужие, решили на всякий случай их задобрить — лишним не будет. Ваня, сходи в квартиру, саперная лопатка в кладовке. И вправду, придется зарыть, иначе через пару дней вся округа пропитается смрадом от разлагающейся туши.

— А если завтра сюда быка приволокут? Нет, точно, идолов надо или уничтожить или перенести подальше! Зачем превращать окрестности Двери в место всеобщего паломничества? Наш лозунг — секретность и скрытность! У меня нет и малейшего желания учреждать новый культ!

— Я, кстати, не желаю тащить в квартиру зверя, — напомнил Славик о самой актуальной проблеме и подтолкнул носком ботинка поставленную на траву клетку. — Помнишь, как были вбиты колья возле священного дуба Лоухи? Сделаем точно так же и выпустим скотину, оставим ее на этой стороне. Никаких возражений! В доме чуда окажется только через мой труп!

— Хорошо, хорошо. Подожди минутку, сбегаю за лопатой и займемся. Алёна Дмитриевна, берите подарки Старого и давайте за мной — здесь мы управимся самостоятельно, а вот поход в «Гастроном» и обед остается на вашей совести...





Глава четвертая



.....



Побережье Финского залива.

Лето 862 года по РХ.



Первые три дня после приключения у еми Славик ходил угрюмый, от расспросов увиливал, много спал и созерцал мир печальными глазами героя повести Эриха-Марии Ремарка, вернувшегося в родной дом из окопов под Соммой или Верденом – это по авторитетному мнению Алёны Дмитриевны. Чуждый романтического пафоса Иван в свою очередь бессердечно заявил, что Славик теперь больше напоминает кокер-спаниеля, наказанного тапочком за лужу в коридоре. Один в один.

Так или иначе аргус заметно хандрил и было очевидно, что встреча с Лоухи и сомнительные эксперименты ведьмы заметно на него повлияли – Славик всегда был человеком впечатлительным и переживал даже из-за незначительных неприятностей. Что же такого-эдакого показала ему Баба-Яга в гипотетическом «незримом»?

Захочет – сам расскажет.

Не терпевший бездеятельности и тоскливого уныния Ваня тем временем часами изучал сайты авторитетных коммерческих структур в России и за границей, израсходовал фантастическую сумму на телефонные звонки по всей планете и даже сгонял на несколько часов в Москву – улетел рано утром, провел в столице половину дня, стартовал обратно из Внуково в пять вечера и очутился дома как раз к ужину.

Славик валялся в спальной и пытался заставить себя читать древнеисландский словарь. Получалось плохо.

- Я давно подозревала, что у него тонкая душевная организация, - жаловалась филологесса, когда Иван обосновался за кухонным столом и принялся с дороги за чай с печеньем. – Но не настолько же! Молчит, дуется, почти ничего не ест, позвала погулять – отказался, а он всегда любил зиму и снег. Погода сегодня стояла чудесная... Взять за манишку, встряхнуть и вызвать на откровенность?

- Не надо меня трясти, - оказывается, объект едва начавшейся дискуссии стоял привалившись плечом к косяку кухонной двери скрестив руки на груди. Любимая монументальная поза. – Просто я не уверен, что вы... Что вы хотите знать о случившемся. Я бы и сам знать не хотел.

- Подробности! – прямо заявил Иван. – Никаких секретов друг от друга! Что она с тобой сделала?

- Да ничего особенного, - Славик присел на краешек уголка, взялся за чайничек с заваркой. Налил чуть не половину чашки, разбавил кипятком. – Уверен, это была неизвестная в нынешние времена смесь природных наркотиков, дающая невероятные по реалистичности галлюцинации. Не только зрительные, но еще и осязательные, звуковые. Даже запахи. Чувство абсолютной подлинности. Взрыв подсознания.

- И? – Ваня вздернул брови в ожидании.

- И ничего, - вздохнул Славик. – Ребята, я наверное вас разочарую, но по-моему мы очень серьезно влипли. Не побоюсь этого слова – фатально.

- Поменьше грозных слов, побольше конкретики.

- Я не знаю, что это было. Начальная череда видений – бессистемная и бессмысленная, вероятно отголоски прежних ощущений. Роскошный зал будто в Эрмитаже, но только в ало-золотых тонах, цирковая арена подсвеченная цветными прожекторами, пейзаж с голубыми елями. Потом появилась рысь. Та самая, которая живет у Лоухи.

- Почему именно та самая? – подала голос Алёна.

- У нее шрам на голове, справа за ухом. Не заметили разве?

- Дальше?

Что именно было дальше Славик ответить затруднялся – говорил сбивчиво, долго подбирая нужные формулировки. Очень сложно описать не-реальность, в которой удалось побывать благодаря колдовству Лоухи. Или ее таланту несравненной травницы.

Все воспоминания о походе за Грань оставались на уровне ощущений и лишь частично в виде зрительных образов. Запомнилось, как шли вместе с родовым тотемом Укко по заснеженному лесу, потом появилась безграничная ледяная равнина, над которой сверкали редкие молнии, какой-то крупный город у реки (не Питер точно, узнал бы!) – частью разрушенный, частью сгоревший. Постоянный пронизывающий холод, свист вьюги, колючий снегопад.

... - В городе я подобрал жестянку, валявшуюся на улице, вроде обломок небольшого рекламного щита. Что было написано запамятовал, но дату видел точно – 2011 год, ноябрь месяц. Людей вокруг не было, ни души. Животных, кроме рыси, тоже. Считай, ядерная зима, только без копоти и пепла.

- Следующий конец света назначен на двенадцатый год, - фыркнул Иван. – Календарь ацтеков и прочая мура. Не верю, глобальных катастроф не бывает, хотя судя по текущей зиме до нового оледенения не так уж и далеко. Знаешь почему ты видел именно снег и зиму? Посмотри за окно. Впечатления от похороненного под снежными завалами Петербурга. Не удивился бы, увидь ты в наркотическом сне орду таджиков с лопатами – именно этого должно было требовать твое подсознание в качестве компенсации.

- Шутишь? – укоризненно сказал Славик. – Я точно знал, с этим миром что-то случилось. Настолько плохое, что подумать страшно. Рысь водила меня по холодной пустыне не просто так. Судя по всему я видел один из вариантов ближайшего будущего.

- Кроме зимы еще что-нибудь было?

- Страх. Я очень боялся остаться там навсегда, буквально до дрожи в коленях. Хотел вернуться, но не находил дороги. Заснул в брошенном доме, вместе с рысью – она меня согревала.

- Сон во сне?

- Именно. Пришел другой сон.

- Час сот часу не легче, - покачал головой Иван. – Удивительные коктейли готовит наша Баба-Яга. Ты его, разумеется, не запомнил?

- Наоборот. Там были все мы. Большое помещение, ярко освещенное. Громко спорим, похоже ссоримся. Еще два человека, мне не знакомых – один помоложе, нашего возраста, второй постарше, лет шестьдесят, с седыми усами и искусственной левой рукой. Механический протез, очень дорогой наверное.

- Стоп! – Иван подался вперед. Глаза загорелись темным огоньком. – Протез? Опиши этого человека! Во всех подробностях. Вспоминай!

- Роста примерно моего. Крепкий, коренастый, сильно загорел. Одет в серый рабочий комбинезон. Он курил, папиросы – я узнал запах «Беломора». Вертел в правой ладони костяной брелок к виде слоника. Внешность обыкновенная, эдакий работяга с Уралмаша.

- Слоника... – эхом повторил Иван. – Этого ты точно знать не мог ни при каких раскладах. Ничего себе сны. Подождите минутку!

Ваня быстрым шагом ушел в гостиную, покопался в своем чемодане, отыскал портмоне, извлек из него маленькую синюю флешку. Вернувшись на кухню взялся за ноутбук, воткнул в USB-порт сменный носитель, открыл файл с фотографией. Спросил напряженно:

- Он?

- Иди ты! – оторопел Славик. – Одно лицо. Только во сне он был постарше. Кто это?

- Та-ак, - протянул Иван, откинувшись на спинку стула. – Это, дорогие мои, никакая не игра подсознания. Всё тысячекратно сложнее. Ранее моего дражайшего родителя ты не видел – снимки я не показывал, в Интернете их попросту нет, я о бате ничего не говорил за исключением одного факта: он аргус. Допустим, - только допустим! – что ты проявил несвойственную прыть и каким-то образом раздобыл описание моего отца. Да, он потерял руку несколько лет назад, я достал для него во Франции высокотехнологичный протез, в той самой клинике в Бовэ. Но брелок, с которым он не расстается? Как?..

- Слоненок?

- Мамонт. Вырезанный им самим из настоящего мамонтова бивня. Талисман. Деталь известная мало кому – батя человек не самый общительный, можно сказать нелюдимый. Вот это новости, дорогие мои...

- Получается, - осторожно сказала Алёна, - что старая ведьма не только показала тебе некий ледяной мир, но и людей, о существовании которых и подозревать не могла? Иван прав: это не подсознание, а реальный, пускай и практически невероятный, прорыв... Куда? Будущее? Перенос во времени и пространстве без всяких там аномалий-червоточин?

- Не знаю! – повысил голос Славик. – Чего пристали? Мы во сне разговаривали, ругались, разговор крутился вокруг Дверей, я не запомнил. А потом вдруг проснулся – в том же холодном доме. Ветер в печной трубе выл. Темно. Рысь никуда не пропала, взяла меня зубами за штанину и потянула к выходу... Очень не хотелось наружу, в метель, но пришлось.

- Тихо, тихо, без эмоций. Сосредоточься. Ты еще с кем-нибудь там встречался? Разговаривал?

- Нет. Богов или духов не видел, людей тоже. Пустота и лёд.

- А потом?

- Потом мы с кошкой пришли к границе леса, двинулись между деревьев. Начало становиться теплее, снег постепенно исчезал, появилось солнце – в том мире солнца не было вообще, только низкие тучи. Я оказался возле священного дуба. Вы стояли рядом, Лоухи просила вас уйти. Потом она меня напоила водой и отвела спать в свой дом. Я понимал ее язык. Сказала, что Юмала и другие боги показали мне всё, что нужно.

- Скажи что-нибудь по фински!

- Эйя... Нет, не могу! Забыл!

- Ну, дела, - Ваня только руками развел. – В этом лабиринте сознательного-бессознательного никакой психиатр не разберется, будь он сто раз доцентом-лауреатом-академиком. Признаю: меня сейчас коробит. Славик, извини за насмешки – надо было сразу рассказать. Отлично понимаю, у тебя крышеснос куда более тяжелый, чем у нас с Алёной Дмитриевной. Давайте поразмыслим, в чем символика этого... сна?

- Видения, - уточнила филологесса. – Данный термин более подходящ. Лоухи ввела Славика в состояние близкое к экстатическому, когда стираются рубежи между видимым и невидимым – отсюда и его воспоминания о возвращении на капище: он перешел из одного Универсума в другой так же просто, как мы входим из коридора в комнату. Материальное тело оставалось в реальном мире, а душа странствовала...

- Где конкретно странствовала, хотелось бы знать? – отозвался Иван. – Отставить метафизику! Итак, два основных чувства – страх и холод, верно?

- Верно, - подтвердил Славик. – А их сочетание меня едва до безумия не довело. Даже на болотах возле репинской Двери я так не пугался. Причем я не сознавал, что это сон – был уверен в полнейшей реальности увиденного!

- Холод, - Алёна постучала пальцем по столу. – Страх вторичен, на первом месте должен стоять мороз. Символика очевидна – основная страшилка наших предков, ассоциируемая со смертью, угасанием жизни. Рагнарёк начнется именно во время зимы, длящейся несколько лет. Из Нифельхейма нагрянут ледяные великаны-турсы. Всё что чуждо, незнакомо и потенциально опасно – «приходит с холода», тут финны, славяне и скандинавы проявляют дивное согласие при всей разнице культур и мифологии. Холод равен гибели.

- Две тысячи одиннадцатый год, наша теплая компания общающаяся на повышенных тонах, полуразрушенный город заметенный снегом, безлюдье, - перечислил Ваня ключевые точки повествования Славика. – Не надо воспринимать это буквально: ядерная война между крупными державами сейчас крайне маловероятна, падение астероида или кометы оставим для сценаристов Голливуда, ледниковый период за год-другой не наступит, байки об ацтекском календаре и супервулкане в Йелоустоне отметаем как блажь и глупости сочиненные желтой прессой. Что остается?

- Ничего, - мрачно сказал Славик. – И, одновременно, многое. Проект потерпит крах, нас подставят, кроме «третьей стороны» появится неизвестная нам сторона четвертая, мы перессоримся из-за денег...

- Ты всерьез думаешь, - медленно и раздельно проговорил Иван, - что ты, я или Алёна Дмитриевна способны бросить дело всей жизни из-за вульгарной жадности?

- Нет, конечно!

- Не пугай меня больше. «Четвертая сила»? Исключено, я умею рубить концы и отсекать лишних людей. В теме только мы трое и, частично, мсье д‘Эраль не подозревающий о масштабе нашей задумки. Кроме того, он проверенный и по-своему честный человек обязанный мне жизнью. Далее: то, что еще не начато a priori не способно потерпеть крах. Подстава? Смотри пункт первый. Мимо. Я ничего не понимаю.

- Я тоже. И я... – в один голос сказали Славик с Алёной.

- Никто не возражает против известного постулата гласящего, что иногда бывают и просто сны? Нет? Тогда давайте ужинать.

- Это был не просто сон, - убежденно ответил Славик. – Тот мир был реален. Вещественен. Я так думаю.

- Вот в ноябре следующего года и проверим!

/lj-cut>
Subscribe

  • КАВОТЫ, НАТОПТЫШИ И ХОТЯБЫ

    Гамз собирает бестиарий для художественного изображения живописцем madcat13 существ: В детстве меня занимали строчки песни из к/ф…

  • ИГРА

    Суббота, я пришел из синагоги в жэжэшечке скукотень. И тут как раз leon_spb67 навел на интересное - интернет-игра…

  • НА БЕДНОСТЬ

    Хоть и дурдом, но мне как-то не лениво - как раз на почту надо заглянуть, вот и пофулюганю заодно: Исходник: Некий ccketchup, как и многие другие…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • КАВОТЫ, НАТОПТЫШИ И ХОТЯБЫ

    Гамз собирает бестиарий для художественного изображения живописцем madcat13 существ: В детстве меня занимали строчки песни из к/ф…

  • ИГРА

    Суббота, я пришел из синагоги в жэжэшечке скукотень. И тут как раз leon_spb67 навел на интересное - интернет-игра…

  • НА БЕДНОСТЬ

    Хоть и дурдом, но мне как-то не лениво - как раз на почту надо заглянуть, вот и пофулюганю заодно: Исходник: Некий ccketchup, как и многие другие…