Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

ЧТО ОСТАЛОСЬ ЗА КАДРОМ...

...Во втором томе "Славега". То есть некоторые объяснения, которые даются в дописываемой части.

Кстати, конкурс на название третьего тома не объявляется - предыдущий выиграл green410 с названием "Посредник" и получением всего цикла "Войти в Бездну" в подарок. Но тут я сам придумал: "Странник".




Интермедия-I

— Просыпайся, — Ваня потрепал Славика по плечу. — Начинаем снижаться, пристегнись.

Выглянув в иллюминатор Славик отметил, что за бортом черным-черно — глубокая ночь, только пятнышки звезд мерцают, да вспыхивает зеленым навигационный огонь на правой плоскости. Внизу ни единого источника света, впечатление, что «Hawker» падает в бездну.

Заканчивался шестой час полета — над Южной Европой, Средиземным морем и унылыми равнинами Сахары. До экватора оставалось всего ничего, после промежуточной посадки в Яунде концессионеры практически сразу очутятся в южном полушарии — достаточно покинуть воздушное пространство Камеруна.

Неожиданно для самого себя Славик решил, что малыш «Hawker 900XL» ему понравился — в отличие от гигантских лайнеров самолет выглядел безопаснее. Можно сравнить с велосипедом и автомобилем: если свалишься с велосипеда, в худшем случае разобьешь колени с локтями, так же и здесь — возможная авария на небольшой реактивной машине не казалась фатальной.

Стартовали из Франкфурта вечером — джет ожидал пассажиров около vip-терминала, условия контракта с частными лицами фирма соблюла с истинно германской точностью и организованностью: заказанный борт прилетел из Кёльна минута в минуту, загрузились, набрали высоту и взяли курс на западное побережье Африки.

Обычно на таких самолетах в американском кино летают агенты ФБР, боссы мафии или скромные миллионеры — в салоне четыре широких кресла со складными столиками, диван по левому борту, небольшой буфет с баром, да LCD-мониторы вмонтированные в переборку отделяющую кабину от пассажирского отсека. Два пилота — невозмутимые блондинистые тевтоны в белоснежных рубашках с темными погонами, обоих хоть сейчас на плакат в стиле «Служить в Люфтваффе — дело чести для каждого немца!» При знакомстве выяснилось, что летчики свободно владеют английским и французским, так что трудностей при общении не возникло.

Капитан, безошибочно определив кто среди концессионеров главный, сразу же объяснил Ивану, что в соответствии со строжайшими инструкциями по технике безопасности после каждого участка долгого пути экипажу положено отдыхать не менее четырех часов. Mein herr, от этого зависят и ваши жизни, вас должны были предупредить. Расчетное время прибытия в столицу Камеруна — пять двадцать пополуночи Гринвича, взлет соответственно в девять тридцать. Остановка в Йоханнесбурге — полные шесть часов. Это требования профсоюза.

Ваня поднял руки ладонями вверх, сказал, что первый после Бога здесь — герр капитан и никто иной, мы прекрасно понимаем необходимость тщательно соблюдать все правила безопасности полетов, никаких возражений. Мы не торопимся.

Командир корабля кивнул, по его нордической физиономии пробежала тень облегчения — надо полагать, раньше сталкивался с капризными пассажирами. Эти русские вредоносными не выглядят и качать права не собираются. Прекрасно.

Была проведена краткая экскурсия. Скромный камбуз с готовыми рационами-завтраками, чтобы подогреть — нажать вот на эти кнопки, туалет, развлекательная медиа-система, спутниковый телефон, шерстяные пледы. Если возникнут любые вопросы не стесняйтесь обращаться. Мы готовы к рейсу, займите пожалуйста свои места.

Минувший день был утомителен, а потому Славик дождался заката — «Hawker» как раз миновал Альпы и шел над Паданской равниной Италии, далеко впереди появилось лазурное сияние средиземноморья, — злоупотребил полустаканом виски с сэндвичами и незаметно для себя уснул с ленивой мыслью: «Если вдруг мы упадем в Сахаре, как быстро самолет найдут?..»

— Город видно, — Ваня щелкнул замком ремня. — Придется поторчать в таможенной зоне, надеюсь что комнаты для транзитных пассажиров предусмотрены — цивилизация должна была добраться и до Африки, столичный город как-никак.

— А разве договором с «Интерлюфтом» такие услуги не предусмотрены? — удивился Славик.

— Для Камеруна — нет, а в ЮАР филиал конторы, поэтому в Йоханнесбурге сервис получим по полной программе...

Сели успешно, взревели реверсированные двигатели. «Hawker» затормозил и изящно вырулил к обшарпанному двухэтажному аэровокзалу, наверняка строившемуся еще в колониальные времена, когда Камерун делили между собой Франция и Британская империя, а великий зоолог Джеральд Даррелл приезжал в эту африканскую страну ловить редких животных для своего зоопарка. На поле стоит полудюжина бокастых Boeing-737 с эмблемами местных авиалиний, чуть дальше валяется остов давно сгоревшего Ан-24 отечественной постройки — воевали они тут, что ли?

Против ожиданий дикая Африка встретила путников радушно и гостеприимно. К самолету подошли двое здоровенных негров в буро-зеленых кителях (очевидное британское наследие!) и высоких фуражках, лучезарно заулыбались, проверили летную карту у капитана, а пассажиров пригласили проследовать в зону отдыха. Плата за услуги вполне божеская — восемьдесят евро с носа. Душ, кофе, интернет, для мадемуазель можно предложить отдельный одноместный номер, еду в любой момент доставят из ресторана аэропорта. Техобслуживанием и дозаправкой самолета займутся надлежащие службы.

В воздухе пахло сухими травами, авиационным керосином и еще чем-то очень чужим и экзотичным для обитателей северной Европы. На перилах бетонной лестницы ведущей в здание аэровокзала Славик обнаружил крупного богомола, похожего на ярко-зеленую веточку. На галерее сверху лениво чистили перья два полусонных попугая.

— Когда-нибудь съездим сюда на сафари, — сказал Иван, оценив пеструю живность. — Не расслабляйтесь, сейчас у нас другие цели и мотивы. Африка, дорогие друзья, Африка...



* * *



Королевство Франция, Ла-Рошель.
Октябрь 1307 года по РХ.




— Африка, — шевалье де Партене оглядывал расстеленную на столе карту побережья Бискайского залива, Пиренеев и мавританской части черного континента с видом Наполеона, составляющего диспозицию к битве под Фридланлдом. — Кто сказал, что визитатор Франции и командоры Оверни и Прованса с присными отправились в Португалию или Арагон? В конце концов длинные руки римской курии дотянутся и до тамплиеров в христианских королевствах Иберии... Вспомним, что рыцари Ордена издавна поддерживали тайные связи с арабами, Тунис и Марокко сейчас под властью династии Меримидов, храмовники с ними торгуют... Укрыться у сарацин, подождать пока буря отгремит? Почему бы и нет!

— Гадание на кофейной гуще, — расстроено ответил Славик, во время нынешней «большой заброски» рядившийся под грека, выходца из византийской семьи Ласкарисов. — Мы попросту не успеем проверить все версии! Замок Томар, Сарагоса, Шотландия, Мессина, теперь вот города берберов...

— Выше нос, — хмыкнул Иван. — По большому счету гоняться за беглыми тамплиерами мы вовсе не обязаны — пускай инквизиция озаботится поимкой членов орденского капитула, — ты и я сейчас работаем на канцлера Ногарэ и его величество Филиппа Четвертого. Этим нужны деньги и собственность Храма, личная месть зарвавшимся тамплиерам отодвинута на второй план. Ги де Ногарэ мало волнуют богословские споры и задача искоренения ереси, он суровый прикладник, а не мистик. Следовательно, нас ждут в Париже с добычей.

— Сколько нашли в кладовых Ла-Рошельского командорства?

— По описи на сегодняшнее утро — немногим больше тридцати тысяч ливров наличными и в слитках. Мало. Особенно если учитывать, что этот старый хрен, епископ Ангулемский, весь дрожит от нетерпения: когда же я, как полномочный представитель королевской власти, наконец уеду из города и его преосвященство сможет наложить лапу на недвижимость Ордена и часть сокровищ. Ничего у святоши не выйдет — не позволю!

— Так что же делать?

— Рыть. Искать. Не сидеть сиднем! У меня складывается впечатление, будто мы не видим очевидного, как обычно темнее всего под лампой. Лежит на поверхности, но заметить очевидное нам не удается!

— Знаешь что, — осторожно сказал Славик. — Я когда в армии служил, уже перед дембелем, сгонял в самоход... Не повезло, нарвался на комендантский патруль — я от них, они за мной. И тут в голове будто щелкнуло: принцип «дичь-охотник» тут не сработает, все равно догонят. Нырнул между гаражей и затаился. Патруль промчался мимо, я посидел десять минут и дворами-огородами в часть. Соображаешь, о чем я?

— Terrific! Vous êtes un génie! — вскакивая, воскликнул Иван на ставшем привычном среднефранцузском. — Стоп, стоп, включаем логику! Гляди: за некоторое время до разгрома Тампля рыцарей предупредили об опасности, несколько высших руководителей Ордена бесследно исчезли вечером перед арестом бросив своего магистра, единственное направление бегства — Ла-Рошель, где храмовникам принадлежала половина города. Два корабля в Испанию отплыть не успели, мы их перехватили в гавани... Груз самый невинный: вино да яблоки. Подозрительно?

— Еще как подозрительно! — согласился Славик.

— Второе: захваченных в здешнем командорстве рыцарей инквизиция пока допрашивает без особого усердия. Шьют им стандартные обвинения, согласованные еще в папской нунциатуре Парижа — его преосвященство Гийом де Вэр, как верховный инквизитор королевства, разослал инструкции по ведению процесса по всем филиалам Священного Трибунала. Я присутствовал на допросах вчера и позавчера — обвиняемые смиренно соглашаются с любым бредом, сочиненным доминиканцами: да, и Бафомету кланялись, и черного козла в анус целовали, и excusez-moi, страстно впадали в плотский содомский грех с братьями. Инквизиторы довольны — следствие идет, признания получены добровольно, протоколы подписаны и заверены. Дважды подозрительно!

— Вот она, нить, — торопливо сказал Славик. — Горячо! Представь: ты добрый католик, дворянин, рыцарь самого известного Ордена христианской Европы, и вдруг инквизиция тебе лепит такую кромешную жуть, что по совокупности деяний костер покажется милосердным избавлением от куда более худшей участи! А они — подписывают и каются, каются! Я бы на месте храмовников орал в голос, что всё это ложь, грязные выдумки и провокация!

— Не пыток же они боятся, в самом деле? — Иван почесал в затылке. — По нынешним временам, в отличие от изнеженного XXI века, отношение к устрашению третьей степени вполне хладнокровное — чему быть, того не миновать, жестокость является привычной обыденностью, ничего экстраординарного. Отвлечения внимания? От чего-то куда более важного? Более значимого?

— Горячо, — повторил Славик.

— Сиди дома, никуда не уходи. Придут с бумагами от епископа или нового городского прево — возьми, я потом разберусь.

— Куда собрался?

— В подвал. Помогу братьям-доминиканцам с расследованием, — Славик вздрогнул, снова увидев как в глазах Ивана появляется ледяной синий огонек, верный признак того, что компаньон сейчас выступит в ипостаси человека-монстра. Арестованным тамплиерам не позавидуешь. — Полномочий у меня достаточно, служба короля ведет параллельное следствие с судом духовным — отказать не посмеют...



* * *



Самая масштабная за последние годы операция французского клана Грау если не была окончательно сорвана, то балансировала на зыбкой грани между крахом и, как затем выразился мсье Жоффр, «частичным успехом, сопряженным с невосполнимыми потерями». Годы подготовки, глубокое внедрение в историческую реальность нескольких медиаторов высочайшего класса, миллионные затраты, рискованные и нетривиальных ходы, позволяющие приблизиться к вожделенной цели — золоту Тампля, — всё впустую!

Почти. Некоторые достижения все-таки имелись.

Споров нет, механизм был отлажен если не идеально, то работал с немалой степенью эффективности: за девять лет люди корпорации Доминика Жоффра проникли в парижскую инквизицию и службу прево Парижа, вошли в верхнюю прослойку купеческого сословия, что позволяло финансировать акцию не извне, а напрямую, в последний момент были заброшены мобильные группы для оказания силовой поддержки — оставалось лишь дождаться ночи с 12 на 13 октября 1307 года, когда государь Франции и его верные слуги нанесут по Ордену Храма смертельный удар. А засим разделить с монархом богатую добычу.

История, как известно, неизменяема: сценарий развивался в полном соответствии со средневековыми летописями и сохранившимися к XXI веку документами — пользуясь стянутыми в Париж силами верных вассалов и дворянской гвардией Филипп Красивый за несколько часов уничтожил Тампль — были арестованы великий магистр Жак Де Моле и несколько сотен рыцарей по всему Иль-де-Франс, в действие вступила Святейшая инквизиция, обязанная обеспечить юридическую сторону процесса над храмовниками, казна верховного капитула Ордена и средства собранные тамплиерами на очередной крестовый поход оказались в руках королевского казначейства, недвижимость конфискована, а исчезновение полудесятка важных персон, способных при допросах пролить свет на некоторые аспекты тайной деятельности Тампля посчитали досадным и исправимым недоразумением — никуда не денутся, выловим!

Казалось бы, цель достигнута. За исключением одного очень весомого «но» — король, безусловно, добился своего. В отличие от Грау, потерпевших неожиданное и обидное поражение — одна из шестеренок механизма вылетела, результатом чего стало крушение всей системы. В роли этой важнейшей шестеренки выступил мессир Жан де Партене, который повел свою, независимую игру. Как выяснилось во время напряженного разговора между ним и Славиком, игра была задумана давно, правила написанные Иваном были жесткие, а на кону стоял куш, отказаться от которого не сумел бы ни один человек в здравом уме.

Славик не отказался. Даже по прошествии нескольких месяцев после событий в Париже и Ла-Рошели он не мог определить для себя — почему? Испугался? Испугаешься тут — Ваня не задумываясь переступил бы через труп младшего компаньона, как и произошло с братом Герардом Кларенским, фактическим руководителем сети медиаторов во Франции эпохи короля Филиппа.

Или верх взяли другие соображения? Да, возможно — Иван привел весьма убедительные доводы в свою пользу. Мы ничего не должны Доминику Жоффру — свою долю он получит. Меньше чем рассчитывал, но получит. Трудились и рисковали — мы, тогда как Жоффр в полной безопасности попивал «Курвуазье» на своей вилле в Сен-Клу. Во-вторых, работать на дядю нет ровным счетом никакого желания, мсье Доминик и его коллеги богаты, авантюры вроде нынешней для них прежде всего развлечение, способ пощекотать нервы и блеснуть организаторскими талантами. В итоге мы получим оговоренное контрактом, но не более, а в будущем снова окажемся мальчиками на побегушках.

До старости вывозить из «исторической реальности» давно утерянные сокровища? Для Жоффра, мадам д’Эльбеф и их наследников?

Увольте.

Пойми, у нас есть отличный шанс стать полностью самостоятельными! Ты — аргус как минимум одной Двери, я неплохо владею техническими навыками. Плюс хорошее образование и теоретическая подготовка. Горы своротим! Однако, для сворачивания гор необходим инструмент: деньги. При наличии денег мы будем не вольными рейнджерами по найму, а хозяевами положения. Не пресловутой «Третьей силой», а независимыми людьми, работающими за свой интерес.

— Есть такая категория как мораль, — сказал тогда ошарашенный Славик. — Мне очень не нравится, когда ради достижения по виду благородной цели убивают людей.

— Жалко брата Герарда? Мне тоже. Если это тебя хоть чуточку утешит, он умер мгновенно. Даже не успев понять, что произошло... Пойми ты, олух, Герард не зря стал лучшим следователем инквизиции Парижа — исключительная наблюдательность, дедуктивный склад ума и, что самое печальное, обычный для священника бзик на собственном мессианстве, в условиях средневековья превратившийся в подобие мании. Его преподобие был свято убежден, что борется со Злом с прописной буквы. Увлекся, излишне углубился в предмет и в итоге решил, что к нашему отдаленному будущему уже не имеет никакого отношения, а сам плоть от плоти этой стороны.

— Пускай! Резать-то его зачем было?!

— Герард меня вычислил. Понял, откуда была утечка и кто слил информацию о грядущем разгроме тамплиерам.

— Быть не может, — замотал головой Славик. — Мы приехали в Париж всего за несколько дней до взятия королем Тампля, ты ничего не успел бы сделать! Храмовники начали вывозить ценности и архивы задолго до...

— Дослушай. Человек, которого ты давеча встретил возле Монфокона, господин Арман д‘Эраль — мой давний партнер, глаза и уши на этой стороне. Долгосрочная заброска — пять с лишним лет... Тот разговор с д’Эралем был не случаен: я старался убедить брата Герарда в существовании Третьей силы, играющей против корпорации — гораздо проще списать неудачу на таинственных злыдней-конкурентов, сующих нам палки в колеса. Ты был великолепно искренен, когда прибежал в аббатство жаловаться — в меру напуган, в меру озадачен, ничто не могло вызвать подозрений. Все медиаторы остались убеждены: нас подставляют. Только Герард Кларенской, всегда просчитывающий ходы на несколько шагов вперед, решил поискать крота в своем ближайшем окружении. Инквизиторская подозрительность. К девятнадцатому октября преподобный окончательно убедился в моей виновности.

— Как это случилось?

— Ты про что? Ход его рассуждений? Ах, наша последняя встреча... Сказать нечего, проходила она на повышенных тонах — по счастью, все монахи уже спали после вечерней службы, никто не слышал. Причем возмутила Герарда не столько измена общему делу, а моя вопиющая самодеятельность, позволившая скрыться преступникам и еретикам — командора Жерара де Вилье, командора Прованса Бернара де Ла Рока, Жоффруа де Гонневиля и некоторых других. Пособничество. Уверен, его преподобие без тени сомнений отправил бы меня в свой уютный подвальчик с дыбой за проступок, который по законодательству XIV века карается смертью.

— Погоди, не торопись! Хоть убей не могу сообразить, зачем понадобилось предупреждать храмовников!

— Не всех. Только оппозиционную Жаку де Моле партию, стоявшую за реформы в Ордене и в частности за слияние с госпитальерами в перспективе. Старый магистр был слишком консервативен, тщеславен заносчив, возомнил себя равным королям. Вот уж о чьей судьбе нисколечко не жалею — свой костер он заработал. Фракция де Вилье тоже никакие не белые ангелы, те еще упыри, но уровень вменяемости на порядок выше, чем у магистра... Зачем? Соображения самые прагматичные: пускай они вывезут всё самое ценное в Ла-Рошель, где мы их перехватим. Подальше от недреманного ока Ги де Ногарэ и государя Филиппа. Не вышло — кажется, они нас перехитрили.

— Что же Герард?

— Прямых доказательств у преподобного не было, однако хватало косвенных. Мой интерес к поездке в Ла-Рошель, просьба скопировать Евангелие найденное в покоях магистра, излишнее внимание к финансовым документам Ордена и так далее. Картина вырисовывалась сравнительно целостная: я работаю на себя, позволив из своекорыстных соображений уйти от расплаты еретикам. Ну, повздорили, конечно... У меня кинжал закрепленный под рубахой на предплечье, жмешь пружинку — рукоять оказывается в ладони. Не мог я подвергать себя такому риску! И тебя, кстати, тоже — соучастник. Всё решилось в несколько секунд. Ушел из Сен-Жан-ан-Грев тайным ходом, обязательным в любом доминиканском монастыре, следов не оставил. Остальное тебе известно.

— Библия великого магистра? — Славик указал взглядом на сундук, куда Ваня положил злосчастную книгу. — Чего в ней особенного?

— Мистика пока нас не интересует, верно? Странно конечно, что фолиант содержит только книги Ветхого завета и одно-единственное Евангелие от Иоанна вкупе с Апокалипсисом... Спишем на тайные обряды и обычаи тамплиеров. Куда интереснее листы к конце тома, исчирканные арабской вязью и шифрованным текстом. Номера счетов в банках ломбардцев? Местонахождения кладов или реликвий? Я не верю в Святой Грааль, но дыма-то без огня не бывает! Вдруг под именем Грааля, которым якобы владели тамплиеры, скрывается нечто материальное и объяснимое? С точки зрения науки? Инопланетный артефакт — разве это так невозможно и невероятно? Особенно с нашей точки зрения?! Мы с тобой точно знаем — «червоточины» ведущие в чужие миры существуют!

— Ты опасный человек, — вздохнул Славик. — Неужто на самом деле убил бы меня из-за этих дурацких тайн храмовников?

— Полчаса назад был к этому готов, — честно признался Иван. — Это гораздо проще, чем кажется, достаточно преодолеть психологический барьер в первый раз. Зато теперь ты знаешь в точности, чего можно от меня ожидать. Дорога выбрана, я с нее не сверну. Пойдем вместе?

— Выбора нет.

— Выбор? Какой? Оставаться холуем Жоффра?

— Или твоим подмастерьем!

— Подмастерья рано или поздно становятся настоящими мастерами. Если, конечно, этого хотят... Давай напьемся? Надо разгрузить голову, а лучшего средства чем красное вино и в нашем столетии не придумали... Я не прошу у тебя немедленного ответа, но постарайся принять решение до возвращения в Париж — да или нет. Твой выбор, тебе и решать.



* * *
Tags: литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments