Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

МЕЖДУ ТЕМ ПРОЕКТ ИДЕТ...

Кто хочет почитать отрывочки - буду публиковать постепенно по персоналиям.

Французский адмирал Жан Дарлан.
«Французский адмирал Жан Дарлан.» на Яндекс.Фотках

-------------------------------------------
Марсель, 5 ноября 1942 года.

- Гляди-ка Люка, какой франт...

- Пьяный, что ли? – Люка прищурился.

В неясных отсветах портовых огней проникавших в переулки квартала Ла Кабюсель разглядеть силуэт человека было непросто. Шинель или темное пальто, фуражка вроде бы военно-морского образца, однако без кокарды. Трость в руке – металлический наконечник постукивает по булыжникам мостовой. Мерцает тускло-оранжевым огонек сигареты.


...Господин в фуражке неторопливо шел по улице Мадрагвилль, тянущейся вдоль Новой гавани мимо пакгаузов, нефтяных танков и железнодорожных путей сортировочной станции. Этот район и в довоенное-то время не считался респектабельным – неистребимые запахи нефти, угольной пыли и креозота, да и публика весьма сомнительная, - а теперь и вовсе соваться в Ла Кабюсель не рекомендовалось. Особенно после заката. Уличного освещения нет, - экономия! – полиция режется в карты в участке в трех кварталах выше, даже грязненькие припортовые бордели, и те закрыты: дефицит клиентов.

С колокольни церкви Сен-Луи донесся перезвон – четверть третьего ночи.

- Пощупаем? - вполголоса сказал Люка. Покосился на компаньона – Жак не возражал. В конце концов, незнакомца с тросточкой сюда никто не звал. Лишится часов и нескольких франков – так впредь умнее будет.

- Не подаст ли сударь отставным матросам на выпивку? – Люка оторвался от стены дома с облезлой вывеской «Литораль. Бар и комнаты» и решительно загородил дорогу. Жак оставался чуть позади и справа, страховал. – В горле пересохло – страсть.

Сударь остановился. Без малейших эмоций оглядел обоих клошаров. Парочка живописная, что и говорить Брезентовые куртки, картузы самого пролетарского вида, рожи мало что много дней небритые, так еще и благообразностью не отличающиеся – премерзкие рожи, прямо скажем, даже в темноте хорошо заметно. Перегаром разит.

Бросив сигарету, господин преспокойно сунул руку во внутренний карман шинели, - именно шинели, темно-синей, сейчас кажущейся черной, без единого знака различия. Извлек банкноту. Молча отдал.

Так.

Люка глазам своим не поверил – пять тысяч франков довоенного образца с богиней Никой, «Francs Victoire». Редкость по нынешним временам несказанная: в 1940 году после отступления из Дюнкерка значительную часть ассигнаций Банка Франции вывезли из страны, так что новому правительству в Виши пришлось начать печатать свои деньги, обесценивающиеся с каждым прошедшим месяцем...

Странный незнакомец продолжал сохранять абсолютную невозмутимость – другой бы на его месте давно начал бы взывать о помощи или умолять о пощаде, с угодливой торопливостью расставаясь со всеми имеющимися в наличии ценностями и при этом уверяя, что ни бумажник, ни перстень, ни карманный брегет ему вовсе не нужны. Особенно учитывая нож, с которым лениво поигрывался на заднем плане Жак – лезвие взблескивало тонкой серой полоской.

Люка терпеть не мог таких пошлостей, то ли дело этот – стоит, ни слова не сказал, смотрит безмятежно. Заслуживает уважения.

Господин едва слышно (и будто бы разочарованно?) вздохнул, повесил трость на локтевой сгиб, полез за портсигаром. Чиркнул спичкой – золотистый язычок пламени выхватил из темноты грубоватое красное лицо с широкими скулами, темные брови над глубокими глазницами, выбивающиеся из-под морской фуражки седые волосы.

Глаза синие, цвета моря.

- Мсье... – Люка отшатнулся. Мозаика сложилась мгновенно. – Мсье адмирал!.. Я... Мы...

Вытянулся. Непроизвольно бросил руку к засаленному картузу:

- Старший матрос Люка Блан, линкор «Бретань»! В отставке с тысяча девятьсот тридцать пятого года, мсье адмирал!

- Надеюсь, этого хватит? – ровным голосом сказал седой, указав взглядом на злосчастную купюру, сжатую в левой ладони бывшего старшего матроса.

- Мсье адмирал... – Люка отступил на шаг назад. Голос тоже был узнаваем. Неуверенно протянул ассигнацию. – Мои извинения. Примите!

- Оставьте, - поморщился человек, которого упорно называли «адмиралом». – Какие мелочи, право. Можете идти.

- Слушаюсь! То есть... Вас проводить, мсье адмирал?

- Нет, благодарю. Ступайте.

- Тут небезопасно, мсье адмирал!..

- Знаю. Идите же.

Тросточка застучала по камням. Коренастая фигура в длинной флотской шинели затерялась в полумраке – его превосходительство неспешно отправился дальше, свернув с улицы Мадрагвилль на Рю д’Александри.

...- Вот я тебя, скотина! – Люка замахнулся на приятеля, но не ударил, только покачал кулачищем в воздухе. – Позор какой! Ты бы и у маршала Франции своей поганой железкой под носом вертел?

- А я знал?! – возмутился Жак. – Сам же сказал – пощупаем, пощупаем. Дощупались! Merde!

Люка с ответом не нашелся. Растерянно пожал плечами. Встретить в припортовых кварталах Марселя самого морского министра адмирала Франсуа Дарлана, любимца и кумира французского флота, он никак не ожидал. Галлюцинация?

Нет. Пять тысяч франков вполне осязаемы.

Стыдобища.

- Ну и ну, - Люка сплюнул. – Что сделано, то сделано – не вернешь. Пошли к «Синему омару», там до утра открыто. Хоть выпьем за здоровье... Сам знаешь, кого.

- Чего это ему взбрело разгуливать среди ночи черт знает где? – протянул Жак. – Странно. Ладно, пошли.



* * *



Капитан первого ранга дю Пен де Сен-Сир откровенно нервничал. Подступало утро, небо над Прованскими Альпами посветлело, ветер с моря разогнал облака – погода налаживается, самолет C.440 Goeland полностью заправлен и готов к вылету, три истребителя сопровождения ожидают команды на взлет.

Его превосходительство изволит отсутствовать – минувшим вечером Дарлан взял машину и отправился в город, как обычно отказавшись от сопровождения охраны. С недавнего времени за адмиралом наблюдалась столь опасная экстравагантность – в Виши он тоже предпочитал гулять ночами без телохранителей, будто нарочно рисковал...

C.440 вылетел вчерашним вечером из Виши по направлению к Марселю. Предполагалось переночевать на военном аэродроме Мариньян, а с рассветом отправиться дальше – в Алжир, где умирал от полиомиелита сын адмирала Дарлана Ален. Телеграмма о том, что положение безнадежно пришла в шесть пополудни, болезнь осложнилась сердечной недостаточностью.

Премьер Пьер Лаваль узнав об этом предоставил морскому министру свой самолет и Дарлан вместе с начальником штаба контр-адмиралом Бюффе и несколькими офицерами Военного бюро отправился в путь. Исходно останавливаться в Марселе причин не было, но метеорологическая служба дала неблагоприятный прогноз – облачный фронт от Мальорки до Корсики, штормовое предупреждение, лучше переждать на земле...

Tags: литература, проект "Альберт Шпеер"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments