Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

Categories:

ШПЕЕР: КИЕВСКИЙ ЭПИЗОД

К моему стыду никогда не был в Киеве. Ориентироваться пришлось по современным и старым немецким картам от 1942 года + фотографии и проч. Киевляне, гляньте на предмет косяков. На мелкие шероховатости внимания не обращать, уберу, интересует фактология.

(сентябрь 1942, как мы помним Р. Гейдрих жив-здоров. У нас приватная встреча с Гейдрихом в Киеве.

-----------------------------------------



...В нынешнем году я был в России пять раз, сентябрьский приезд – шестой. Обычно визит ограничивался несколькими днями, осмотром трофейной техники и обязательным докладом в ставке. Два месяца назад доехал до Днепропетровска, произведшего куда более приятное впечатление, чем в феврале: город отчасти привели в порядок, много зелени по берегам реки, следы боевых действий куда менее заметны, чем зимой.

По совету Фридриха Фромма в Киев я отправился самолетом. Базу для курьерской эскадрильи соорудили к северу от «Вервольфа», в Калиновке, рядом с которой разместилась ставка Германа Геринга «Штрайнбух», где рейхсмаршал бывал только наездами. «Полевую» жизнь он не любил, считая ее некомфортной и утомительной, но добротное бетонированное летное поле построить не преминул, облагообразив брошенный русскими в 1941 году грунтовый аэродром.


Зная, что лететь всего ничего, Герхард Найн не стал поднимать самолет на большую высоту. Появление в этом секторе истребителей противника невозможно a priori, до линии фронта сотни километров, а у партизан орудующих в украинских лесах средств ПВО к счастью нет и быть не может. «Кондор» спокойно шел на полутора тысячах, давая возможность немногочисленным пассажирам полюбоваться осенними пейзажами, а через сорок пять минут приземлился в Жулянах, откуда до центра города было меньше получаса езды на автомобиле.

По прибытию Ксавьер Дорш и трое сотрудников министерского секретариата отправились в гостиницу, а я оказался под опекой гауптштурмфюрера Герберта Вагница, отлично знакомого мне по поездке в Прагу. Рядом с местом водителя окрашенного в фельдграу «Опель-капитана» восседал неприятный тип в штатском: холодно-отчужденное бледное лицо, угреватый нос и колючий взгляд.

— Не обращайте внимания, — усмехнулся Вагниц, проследив мой взгляд. Адъютант Гейдриха встретил меня у самолета, едва подали лесенку. – Местная полиция безопасности, таковы правила. Рожа отвратная, но отлично знает город и хорошо стреляет.

— Русский? – я удивленно вздернул бровь.

— Что вы, господин Шпеер! Фольксдойче. Жил здесь при большевиках, за год службы зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Его фамилия Левински, так и обращайтесь. Впрочем, он неразговорчив.

— Вот и прекрасно, — кивнул я, передавая саквояжик Вагницу. – Обергруппенфюрер ожидает?

— Не сейчас. Предполагалось, что вы прилетите к вечеру, в настоящий момент шеф занят. Мне приказано показать вам Киев. Правда, экскурсовод из меня не получится, а добиться разъяснений у господина Левински будет еще сложнее.

— Тогда давайте просто кататься.

— Если вы голодны, можем отправиться в ресторан «Им Дойче хаус» или открытое кафе над Днепром, погода солнечная, отличный вид...

— По дороге решим. Едем.

— Для начала – в цитадель.

«Цитаделью» Вагниц назвал тысячелетний монастырь на обрывистых холмах по западному берегу Днепра, обнесенный крепостной стеной при царе Петре – этот комплекс в обязательном порядке изучается всеми архитекторами, как образец старославянского зодчества. Я предполагал, что именно там увижу: один из древнейших храмов был разрушен взрывом почти год назад, официальная пропаганда уверяла, что подорвали Успенский собор красные, но доктор Геббельс как-то рассказал мне, что это был прямой приказ рейхскомиссара Эриха Коха.

«Он просто бескультурная скотина! – непритворно возмущался Геббельс. – Хорошо, пускай спецштаб Альфреда Розенберга вывез из Киево-Печерского монастыря ценности, мы обязаны их спасти и укрыть во время войны! Но зачем было уничтожать византийскую церковь, построенную еще императоре Алексее Комнине византийскими же архитекторами? Кох оправдывался «идеологическими причинами» — пассаж совершенно невразумительный, тем более, что «идеологическим центром» русских собор не являлся со времен большевистской революции! Монахов коммунисты изгнали, а там устроили музей! Это то же самое, что взорвать Парфенон, римского Святого Петра или Софию в Стамбуле! Свинья!»

Доктора Геббельса можно понять – гауляйтер Восточной Пруссии и рейхскомиссар Украины даже среди «старых борцов» выделялся неуемностью и запредельным усердием в проведении «восточной политики». По части роскоши он едва не перещеголял Германа Геринга, и пускай взять эту недостижимую высоту не удалось, Кох удовлетворился огромными земельными владениями, полудесятком замков и страстью к коллекционированию всего, до чего мог дотянуться.

При этом сам фюрер называл Эриха Коха человеком «малообразованным и не способным ценить прекрасное» — в устах Гитлера это было не самым лицеприятным обвинением, поскольку эстетика до недавнего времени в Рейхе тщательно культивировалась, и прослыть неотесанным грубым мужланом среди высшего руководства считалось чем-то абсолютно непристойным.

Говоря напрямую, убедительное большинство партийных кадров таковыми мужланами и являлись, но по крайней мере не предъявляли претензий на высокую образованность, подобно Коху. Помню, его однажды вселюдно высмеял Геринг, когда на выставке фламандского искусства в Потсдаме, гауляйтер начал с пафосом рассуждать о творчестве Яна ван Эйка, указывая на картины Рогира ван дер Вейдена и спутав живопись XV века с образцами века XVI.

Результаты его деятельности в Киеве я оценил в полной мере, побродив возле развалинам Успенского собора. Груды битого кирпича и щебенки, уцелел только юго-восточный придел апостола Иоанна под темно-зеленым куполом-луковицей. На остатках стен потемневшие от сырости фрески, под ногами осколки мозаики и алтарной резьбы. Следы пожара на соседних зданиях – барочный архиепископский дом, типография, Трапезная церковь. Я неоднократно видел Печерский монастырь на снимках и архитектурных планах, сегодня от него осталась лишь тень, обожженный скелет, над которым главенствовала стометровая Великая колокольня, тоже поврежденная взрывом.

Как и в Прагербурге, в Киевской цитадели опасаться было некого – германские власти разрешили снова открыть монастырь во главе с архиепископом, но только в «нижней» части, где располагались пещеры, использовавшиеся монахами еще девятьсот лет назад. «Верхний» уровень занят фельджандармерией и айнзатцкомандой СС, кое-где торчат стволы зенитных орудий FlaK-88 – охраняемая военная зона. Спасибо Вагницу, предусмотрительно обеспечил меня спецпропуском за подписью военного коменданта и штадткомиссара.

— В город? – осведомился гауптштурмфюрер, когда я вернулся к машине. – У нас еще примерно сорок минут. Смотреть в центре не на что – красные при отступлении взорвали почти все здания на Эйхгорнштрассе, основной магистрали Киева. Выгорело несколько кварталов, восстанавливать до окончания войны нет смысла, да и заниматься этим некому.

— Может быть Софийский собор? – неуверенно сказал я, подсознательно ожидая, что и этого памятника XI века теперь не существует.

— Замечательно! – Вагниц просиял. – Он прямо на Владимирской, нам не придется никуда спешить, штаб-квартира полиции безопасности в двух шагах!

Опасения оказались напрасны – София стояла там, где и положено. Затем прогулялись по окрестным улицам, гауптштурмфюрер шел рядом со мной, неприветливый господин Левински чуть позади, зыркая на прохожих своими бесцветными маленькими глазками.

Киев оставлял впечатление неухоженности и провинциальности в самом дурном смысле этого слова – фасады не подновлялись, за скверами никто не следил, много мусора. Украинская вспомогательная полиция в черных шинелях, набранная из местных жителей, неопрятна и заискивающа: я одет в гражданское, плащ и шляпа, отчего подобострастных козыряний удостаивался только Герберт Вагниц, как офицер в форме СД. Витрины редких магазинов оформлены изумительно безвкусно, я задержался перед одной, чтобы оценить набор выцветших дамских шляпок вышедших из моды, кажется, еще в 1938 году.

Чумазые мальчишки – чистильщики обуви. В Германии я таких не видел с середины тридцатых годов. Закутанная в платок старуха, торгующая – поштучно! – луковицами и головками чеснока за оккупационные марки. Очень много немецкой речи, в Киеве полным-полно подданных Рейха, работающих в самых разных сферах: осткомиссариат, промышленность, снабжение армии, торговля.

Очень много военных, начиная от выздоравливающих раненых и заканчивая классическими «тыловыми крысами» — вот например шествует располневший кригссекретарь, явно чиновник комендатуры, за ним великовозрастная украинская девица с корзинкой, заполненной покупками: прислуга.

— Время, господин Шпеер, — тихо подсказал Вагниц. Обернулся. – Левински, как быстрее? Налево?

Левински кивнул. Я первые услышал его голос:

— Так точно. Рейтарштрассе. Прямиком к управлению, я потом заберу машину от Софии и принесу саквояж господина министра...

Мы вышли прямиком к монументальному серому с коричневым основанием зданию в пять этажей с четырехколонным портиком по центру – с первого взгляда определялось, что оно исходно задумывалось как административное, классицизм начала века. В любом городе Германии можно встретить его близнецов выстроенных при кайзере Вильгельме, такие же тимпаны над удлиненными окнами, строгие дорические колонны, мансардная крыша. Никаких излишеств, такие здания обречены символизировать государственную мощь, а оттого быть скучными и мрачными.

— Киевское гестапо и сопутствующие службы, — Вагниц указал на огромные деревянные двери главного входа. Двое часовых в форме СС, над ними имперский флаг, хакенкройцфане. – Наверху прекрасные комнаты для гостей, вы можете там остановиться и чувствовать себя в полнейшей безопасности.

— Я подумаю, — пришлось уклониться от прямого ответа. – Сколько на часах?

— Без десяти пять. Обергруппенфюрер Гейдрих должен освободиться. Прошу за мной, ваше превосходительство.

* * *
Tags: литература
Subscribe

  • НУ И ДО КУЧИ...

    Карфаген-2 в продаже в начале мая скорее всего, допилен полностью. PS: я захожу сюда раз в полгода край, кто хочет общаться по старой памяти, в…

  • АТАУЛЬФ

    Ради такого дела можно и раз в восемь месяцев в жэжэшечку зайти. 25 (двадцать пять!) лет спустя после написания мы в #ActaDiurna издали роман…

  • ШЕНДЕРОВИЧ: КАК НАВЕРНУТЬСЯ С ОЛИМПА

    По причине вот этой прекрасной картинки я вам расскажу историю, отчего г-н Виктор Шендерович столько лет подряд такой злой? И почему в текущий момент…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments

  • НУ И ДО КУЧИ...

    Карфаген-2 в продаже в начале мая скорее всего, допилен полностью. PS: я захожу сюда раз в полгода край, кто хочет общаться по старой памяти, в…

  • АТАУЛЬФ

    Ради такого дела можно и раз в восемь месяцев в жэжэшечку зайти. 25 (двадцать пять!) лет спустя после написания мы в #ActaDiurna издали роман…

  • ШЕНДЕРОВИЧ: КАК НАВЕРНУТЬСЯ С ОЛИМПА

    По причине вот этой прекрасной картинки я вам расскажу историю, отчего г-н Виктор Шендерович столько лет подряд такой злой? И почему в текущий момент…