Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

ФИЛОСОФИЧЕСКОЕ

По поводу теории Добра и Зла. Кратенькое размышление из переделанной последней главы "Беовульфа".


* * *

...Северин потом долго пытался осознать – что именно он видел тогда, на болотах? Как Господь мог допустить эдакую непристойность, воплощенную в материю, обладающую осознанием своего бытия? Зачем Оно вообще появилось в тварном Универсуме?

Спросил у епископа, поскольку Ремигий наверняка мог дать ответ, подтвержденный цитатами из Отцов Церкви и античных философов, но преподобный лишь брови вздернул:

- Августин как-то заметил: христианство, это набор противоречий, связанных между собою любовью. Постараюсь продолжить: язычество, в таком случае, набор противоречий связанных между собою силой. Близко?

- Пожалуй, - согласился Северин. – Войну и силу варвары ставят превыше самой жизни. Кто слаб – тот не выживет. Послышать их саги – сплошные битвы, сражения и кровь.

- Продолжим размышлять в этом же направлении. Что есть зло?

- Противоположность любви, сиречь ненависть.

- Верно, но не полно. Осмелюсь предложить такую формулу: «неоправданное страдание». Бесцельное. Никому не нужное.

- А разве бывает «нужное» страдание?

- Ты, как погляжу, после Даннмёрка, совсем поглупел. Человек в состоянии претерпеть любую боль. Но только при одном условии: если он уверен, что эта боль кончается, что однажды она прекратится, разрешится она чем-то достойным, чем-то радостным. Так, женщина прекрасно знает, что ее ждет на родовом ложе. Но она идет, потому что знает: та радость, которая ее ждет по ту сторону этой боли… Оправдает эту боль, искупит ее. Понимаешь? Человек готов испытать страдания, причиняемые ему, если он уверен, что однажды они прекратятся, разрешатся радостью – вспомни мучеников эпохи раннего христианства, к примеру, знавших, что после страданий их ожидает Обитель Господа… Давай, соображай, я не собираюсь думать за тебя всю оставшуюся жизнь!

- Ну тогда... Зло – это боль, в которой нет смысла?

- Да. Ужас бессмысленности, никчемности. Именно это мы видели там, на болотах. Это существо... Не знаю, как верно его назвать – демон ли, ведьма, галиурунн, или еще как-нибудь иначе! – порождало зло именно бесцельностью своего существования. Оно жило в безвременьи, не нужное никому и никому не покровительствующее, знающее, что его эпоха ушла навсегда, тяготящееся невозможностью творить...

- По-моему мать Гренделя натворила предостаточно, - буркнул Северин. – Двенадцать лет безумия.

- Не путай. Вспомни азы богословия: ангелы, сиречь существа сверхъестественные, от Гавриила до самого Люцифера тоже некогда являвшегося ангелом, к творению не способны. Затем ангелам и нужны мы, люди – чтобы нашим посредством, нашими руками, нашим рассудком, богоданным творческим началом проводить их волю в тварный мир. Волю злую или добрую. Может быть, она пыталась вернуться в мир после десятилетий или столетий забвения? Но принесла новой эпохе лишь то, о чем мы говорили только что: бессмысленные страдания. Хродгар благодаря ей потерял свою душу и обрек род на бесконечные ненужные смерти. Грендель, которым мог черпать силу только в колдовстве матери, оказался жертвой этой бессмысленности – зла ради зла, истекающего из безвременья.

- Слишком сложно, - помотал головой Северин. – И я-то с трудом понимаю, а как объяснить это варварам, которые заслушиваются нашими рассказами о походе в Даннмёрк?

- Да что с тобой сегодня, балбес?! – воскликнул Ремигий. – Ад – настоящий ад! – это не столько кипящие котлы и хохочущие демоны! Это вечный тупик, где нет времени и движения! Страдание без смысла, страдание без надежды. Тварь на болотах, по моему малому разумению, была в своем роде частицей ада: потерянная в веках, никому не нужная и мстящая подвернувшимся ей людям за собственную ненужность. Впрочем не только людям, но и своему сыну в котором, возможно, она хотела обрести новую жизнь и новую надежду. Ничего не вышло. Грендель был наполовину человеком, и оттого получил возможность вырваться из этого замкнутого круга – хорошо, что Беовульф все-таки отпустил его...

- Беовульф сказал, что мать Гренделя не принадлежала к их миру, к Вселенной варваров – это что-то другое. Откуда оно могло взяться?

- Во-первых не к «их миру», а к нашему. Варвары принадлежат к роду человеческому, ты имел возможность не раз в этом убедиться. Во вторых вернемся к исходному вопросу: отчего Господь допустил эту непристойность? Надеюсь, о свободе воли и выбора разумных творений упоминать не нужно? Вот и отлично, хоть что-то помнишь из прочитанного... Тогда ответь, почему Господь допустил Люцифера? Человеческое грехопадение? Молчишь? Вот то-то. Поэтому пользуйся дарованной свободой так, чтобы не придти однажды к бессмысленному и неоправданному страданию и не причинить его другим. Здесь ли, на земле, или... где-нибудь в ином месте, о котором наши друзья-варвары предпочли бы не упоминать, чтобы не накликать. Вот тебе вся теология, богословие, паристика и христианская философия в одной фразе. Думай.


Tags: литература, религия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments