Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

Categories:

Серия 3

«Бранденбург», часть третья, предпоследняя. Остатки – вечером.

Повторяю для особо въедливых, что текст ниже а) черновик и б) лишь зарисовка к основному "Шпееру" без соблюдения правил игры романа.



* * *



Геннинг фон Тресков ждал до без четверти три пополудни – требовалось подтверждение из Растенбурга. И только когда генералу позвонил находившийся в Ставке майор генштаба Кун, и сообщил, что объявлена тревога и в воздух поднят истребительный полк базировавшийся в Кенигсберге, Тресков поднял трубку и попросил соединить его с Берлином.

- Капитан Гере? Добрый день, это Тресков. Как ваша поездка в... В Бранденбург? Надеюсь успешно?

- В Бранденбург? – сквозь треск помех донесся ошеломленный голос Гере. – Я собирался вечером в Потсдам...

Это было второе кодовое слово, означавшее, что операция провалена.

- Вы ошиблись, именно Бранденбург, - генерал-майор выделил голосом последнее слово. – Отправляйтесь как можно быстрее.

Связь прервалась.

- Шлабрендорф! Машину немедленно!

Штабной городок группы армий располагался на окраине Смоленска – два десятка деревянных бараков обнесенных полосами колючей проволоки. «Опель» Трескова миновал КПП, генерала встретил адъютант фельдмаршала Клюге.

- Подождите несколько минут. У шефа срочный разговор с Растенбургом – Кейтель...

«Значит, уже начался тихий переполох, - понял фон Тресков. Бить надо пока они растеряны и не знают, что предпринять!»

- Началось, - коротко подтвердил Клюге, едва генерал-майор переступил порог кабинета. – В данный момент мы ничего не можем сделать, только наблюдать и ждать. Я получил сообщения из штаба Люфтваффе, активные поиски над территорией Литвы ведутся больше часа. Прочтите...

Фельдмаршал передал Трескову бумагу с грифом особой секретности: командующий армией резерва генерал-полковник Фромм вводил в действие план «Валькирия» и уведомлял об этом высшее руководство Вермахта.

Телеграмму отправили из Берлина сорок две минуты назад. Переворот начался.

«Валькирию» начали разрабатывать еще два года назад с полного одобрения фюрера: план предусматривал схему действий на случай возникновения внутренних беспорядков или высадки вражеского десанта на территорию Рейха. Более чем двухмиллионная армия резерва по поступлению приказа немедленно формирует боеспособные части, они вооружаются со складов и поступают в распоряжение командующих округов, обязанных обеспечить безопасность жизненно важных объектов – транспортных узлов, предприятий и линий связи. Именно армия резерва должна поддерживать условия «военного чрезвычайного положения» в стране.

- ...Но ведь генерал Фромм не хотел поддержать нас, - покачал головой Тресков. – Если он начнет действовать на стороне нацистского руководства, ничего не получится.

- Не начнет, - холодно бросил Клюге. – А в случае реального противодействия Фромма устранят и заменят Ольбрихтом или Гепнером. Повторяю, господин генерал-майор, нам остается только ждать. Обстановка прояснится не раньше, чем к вечеру. Отправляйтесь к себе и выполняйте свои прямые обязанности: не забудьте, война пока не окончена.



* * *



Рейхсминистр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер прилетел из Рура под утро – пришлось лично осматривать разрушения на заводах фирмы «Рейнметалл», сильно пострадавших после вчерашнего налета англо-американских бомбардировщиков. С берлинского аэродрома Темпльхоф Шпеер сразу отправился домой – глаза слипались, не спал министр больше суток.

Правительственный «Хорьх» и машина сопровождения миновали район Целендорф и вышли на шоссе ведущее к Шлахтензее – маленькая вилла Шпеера построенная по его собственному проекту еще в 1935 году располагалась в тихом зеленом пригороде, на берегу озера Хафель.

Вернуться в министерство можно будет ближе к вечеру, сначала необходимо отдохнуть хотя бы пять-шесть часов – сменив погибшего доктора Тодта, Шпеер уже больше года работал на износ, отвечая за снабжение воюющей армии всем необходимым, от пистолетных пуль, до танков и самолетов.

В доме было тихо, жена и дети еще не проснулись, прислуга должна придти на работу только к семи утра. Отлично, в столовой оставлен холодный завтрак, Маргарете всегда была заботлива – идеал немецкой женщины, а главное она предпочитает семью общественной деятельности, чем выгодно отличается от фрау Магды Геббельс. Впрочем, Магда – жена министра пропаганды, ей сам бог велел...

Теперь – спать.

- Альберт, проснись, - его сильно трясли за плечо. Жена. – Альберт, пожалуйста!

- Что? – Шпеер поднялся на локте. – Телефон? Передай, я сейчас спущусь.

- Нет-нет, в двенадцать дня звонил твой секретарь, но ничего срочного, попросил не будить... Сейчас уже половина третьего.

- Что случилось? – выглядела Маргарете крайне обеспокоено. – Да говори же!

- Военные. Окружили дом. Пока не входят. У въезда в сад бронеавтомобиль... И фельджандармы.

- Черт... Где мой халат?

Шпеер подошел к окну, слегка отодвинул штору. Точно – на улице стоит броневик, солдаты, не меньше трех взводов. Два черных «Опеля».

- ...По радио передают только военные марши и Вагнера, - полушепотом продолжала Маргарете. – Я хотела в три послушать новости, но диктор только сказал, что через два часа будут передавать сообщение чрезвычайной важности и обращение верховного главнокомандующего Вермахта к нации.

- Как? – Шпеер резко развернулся. – Не «фюрера и верховного главнокомандующего», а просто «главнокомандующего? Ты точно запомнила?

- Да... Альберт, я боюсь за детей. Что происходит?

- Успокойся и возьми себя в руки. Если... Если произойдет что-нибудь совсем непредвиденное, забирай малышей и немедленно отправляйся к родителям в Гейдельберг. Деньги во втором сейфе, в гостиной – там много... Я не знаю, что происходит. Пойдем вниз, звонок. Повторяю: будь абсолютно спокойна!

Домоправительница, фрау Кох, с перепуганным видом стояла у распахнутой двери.

- Капитан Штельцер, адъютант начальника гарнизона Берлина генерала фон Корцфляйша, - откозырял военный. За его спиной стояли трое: лейтенант и два ефрейтора вооруженные автоматами. – Это вы Бертольд Конрад Герман Альберт Шпеер?

- Да, это я, господин капитан. Чем обязан визитом?

- Могу я попросить ваши документы, удостоверяющие личность?

- Вы спятили, капитан! Я министр правительства! В чем...

- Документы, пожалуйста, - вежливо, но непреклонно потребовал Штельцер.

- Маргарете, удостоверение рейхсминистерства у меня во френче, будь добра принести. Фрау Кох, найдите в кабинете мой общегражданский паспорт, он в верхнем ящике стола слева, там не заперто... Возмутительно! Капитан, вы понимаете, что я вынужден сообщить о ваших действиях в управление имперской безопасности? Вы позволите позвонить?

- Через пять минут вы сможете звонить куда угодно.

Удостоверение и паспорт перекочевали в руки Штельцера. Изучил. Вернул с коротким кивком.

- Господин Шпеер, - чеканя каждое слово произнес капитан, - я обязан доставить вас на Вильгельмштрассе для представления его превосходительству рейхспрезиденту Германской империи генерал-полковнику Францу Гальдеру. Я же отвечаю за вашу личную безопасность.

- О, господи... - только и выдавила Маргарете.

Шпеер подавил эмоции с трудом: загадка разрешилась. Итак, невозможное стало возможным. Они это сделали. Остается открытым вопрос – насколько успешно.

- Вы позволите одеться, капитан?

- Разумеется. Убедительно прошу вас поторопиться. Обстановка в столице сложная.

- Э-э... Понимаете ли капитан, у меня семья... Маленькие дети.

- Это предусмотрено приказом коменданта. Ваш дом останется под охраной двух взводов и военной полиции, в случае необходимости фрау Шпеер и детей перевезут в рейхсканцелярию.

- Полагаю, для... Для предстоящей встречи с господином Гальдером больше подойдет штатский костюм, - полувопросительно, полуутвердительно сказал министр уже несуществующего правительства. – Как думаете?

- Не вправе советовать, - нейтрально ответил капитан.

Маленькая автоколонна направилась к центру Берлина – впереди броневик, за ним «Хорьх» и два «Опеля». Ехать до Вильгельмштрассе не более двадцати минут. За руль автомобиля Шпеера сел лично Штельцер.

- ...Скорее всего - авиакатастрофа, примерно в полдень по Берлинскому времени вылетевший из Смоленска самолет фюрера исчез, его до сих пор не нашли. Войска гарнизона подняты по тревоге, введены в действие все директивы плана «Валькирия», - пояснял капитан по дороге. – Правительственный район оцеплен, охранный батальон захватил министерство пропаганды и арестовал доктора Геббельса, здание РСХА прямо сейчас штурмуют курсанты фанен-юнкерского и унтер-офицерского училища выдвинувшиеся из Потсдама, рейхсфюрер Генрих Гиммлер захвачен у себя на квартире два часа назад и расстрелян...

- Боже мой, танки... – машины повернули к Тиргартену и кортеж вынужден был остановиться: улицу перегораживали два Pz-IV принадлежавшие танковому училищу в Крампнице.

Штельцер выскочил из автомобиля, подбежал к майору-танкисту, быстро показал какие-то бумаги и немедля вернулся. – Все в порядке, проезжаем... Хорошо, смогли избежать неразберихи! Слышите стрельбу? Кажется, это возле радиоцентра на Мазурен-аллее... Большинство эсэсовских и партийных объектов взяты без боя, но кое-где армии оказывают очень серьезное сопротивление. К счастью, у нас значительный перевес в силах, арестованных пока свозят на берлинский стадион... Больше никаких подробностей не знаю.

Просторный двор рейхсканцелярии был заполнен военными и техникой. Обычная охрана в черной форме СС сгинула, посты заняли солдаты гарнизона и юнкера артиллерийской школы Ютерборга. Гражданских почти совсем не видно – два-три человека. Один из них был Шпееру знаком:

- Альберт, наконец-то... – к «Хорьху» быстро подошел граф Вернер фон дер Шуленбург. - Вы задержались дольше, чем мы рассчитывали. Идемте, Гальдер очень за вас беспокоился – обратиться к народу по радио должны вы оба.

- Значит, все-таки...

- Да. Поздравляю с назначением, рейхсканцлер Шпеер.

- Стало известно, что с Гитлером?

- Поиски расширяются, вот и всё. Прошло около пяти часов, никаких сомнений – самолет разбился на территории России или Литвы. Кстати, в Каринхалле только что арестовали Геринга, командование Люфтваффе временно взял на себя Мильх.

- Что в Растенбурге?

- Связь со Ставкой блокирована, командующий Первого Кенигсбергского военного округа действует по плану «Валькирия», следовательно Растенбург мы возьмем под контроль в ближайшее время.

- Неужели получается? – Шпеер искоса взглянул на фон Шуленбурга. – Так быстро?

- Убран стержень на котором все держалось, Альберт. Карточный домик посыпался. Слухи о гибели фюрера распространились с невероятной быстротой.

- Хорошо, если вы под «карточным домиком» не подразумеваете Рейх, дорогой граф.

- Все в ваших руках, господин имперский канцлер, - сказал Шуленбург. - Или вы предпочтете – «мой фюрер»?

- Фюрер только один, - твердо ответил Шпеер. – Шутку полагаю неуместной. И молите Бога граф, чтобы «Кондор» не сбился с курса и не приземлился где-нибудь в Швеции или Финляндии. Иначе нас ждет пренеприятнейший сюрприз. И как его последствие – виселица.

Они прошли по мраморной парадной зале рейхсканцелярии в сопровождении вооруженных офицеров, миновали приемную и вошли в огромный кабинет до этого дня принадлежавший «только одному».

Начиналась новая эпоха.



* * *



- Товарищ Сталин, срочное...

Поскребышев аккуратно положил на стол черную папку. Застыл, ожидая.

- Крайне срочное, товарищ Сталин... – Поскребышев знал, когда и как надо быть настойчивым. Днем Иосиф Виссарионович уставал, его время - ночь. Вот и в пепельнице окурки папирос – когда он вымотан, нет времени на трубку. Только папиросы, так проще и быстрее.

Поскребышев не знал, что за документы содержались в папке темной кожи. Бумаги такой степени секретности доставлялись спецкурьером ГРУ и предназначались только для взгляда Верховного. Только для него.

Сталин потянулся, зевнул, будто кот – сейчас он выглядел самым обычным человеком, каких сотни и тысячи, - бросил недовольный взгляд на Поскребышева, зачем-то коснулся пальцами левой руки серебряного подстаканника, стоявшего прямиком на листах плотной желтоватой бумаги с неразборчивыми записями, открыл папку и быстро пробежал взглядом по отпечатанному на машинке тексту.

- ...Доигрался, мерзавец, - лицо Верховного не изменилось. – Вот что... Берию, Молотова и Маленкова позови сюда. Сейчас. Еще Василевского и Шапошникова... А теперь иди, работай.

- Слушаюсь, товарищ Сталин.

Дверь закрылась.

- Доигрался, - тихо повторил Верховный, пройдясь по кабинету. – Сука...

Сталин заново взял в руки депешу. Вновь прочитал. Усмехнулся. Швырнул листок на стол.

Очень хотелось курить.

Сталин подошел к столу, взял из коробки папиросу, раскрошил одну. Табак высыпался на стол. Поморщился, смахнул ладонью крошку на пол.

Взял еще две папиросы, аккуратнейшим образом набил трубку. Зажег трубку спичкой. Прошелся по кабинету вперед-назад.

- Разрешите, товарищ Сталин?

Поскребышев открыл дверь. Первым явился Шапошников – неудивительно, он и должен быть здесь, в Кремле. Василевский подъедет минут через двадцать.

- Товарищ Сталин?

Справа за спиной Шапошникова – Берия. Молодец. У этого человека уникальный нюх на события. Лаврентий Павлович вроде сегодня должен отдыхать...

Шапошников остался безмолвен, Берия сделал шаг вперед.

- Товарищ Сталин, разрешите доложить?

- Докладывайте.

- По сообщениям агентуры из Германии...

- Он умер? – перебил Верховный лишь чуть приподняв брови. – Лаврентий, почему ты мне сообщаешь вчерашние новости?

- Я знаю, кто преемник, - не смутился Берия.

- Садитесь, - Верховный поморщился. Глянул на маячившего в дверях Поскребышева: - Чай, крепкий чай... Сам знаешь. Лаврентий, когда это случилось?

- Семь... – нарком НКВД машинально глянул на наручные часы, - точнее семь часов сорок минут назад. Белоруссия. Подтверждения пришли. Он мертв.

Сталин пыхнул трубкой, взял ее в левую руку, пальцами правой провел по сукну стола. Отвернулся.

- И что теперь вы сможете предложить, товарищи?

Берия запнулся. Он не понял смысл вопроса.

Маршал Шапошников наоборот, вытянулся, будто штопор проглотил:

- Товарищ Сталин, это возможность...

- Какая? – поднял взгляд Верховный.

- Быстро закончить войну с немцами.

- Быстро? – нахмурился Сталин. – Быстро не получится.

- Получится, товарищ Сталин. Гитлер умер. А это главное.

- Вашими бы устами, Борис Михайлович... Что конкретно вы предлагаете?

- Убить Сталина, Иосиф Виссарионович.

- Хорошее предложение, - усмехнулся Верховный. Берия откровенно фыркнул. – Объясните, Борис Михайлович.

- Вероятно, я был некорректен, неверное сравнение привел. Извините товарищ Сталин. Представьте, что произойдет, если вас убьют прямо сейчас. Что подумает советский народ? Как воспримет? Что произойдет потом? Каковы окажутся последствия? Кто заменит Сталина? Сейчас, во время тяжелейшей войны?

- Я понял, - мгновенно кивнул Верховный. – Лаврентий?

- Согласен с товарищем Шапошниковым, - невозмутимо ответил нарком НКВД. – Борьба за преемника.

- Преемник, - медленно повторил товарищ Сталин. – Борьба. Очень хорошие, правильные слова. Замечательные. Кто этим займется?

* * *

Tags: литература
Subscribe

  • СРЕДНЕВЕКОВЬЕ: ИТОГИ

    Итого, все что прошлыми годами по Средним векам наработано было тут в ЖЖ, что исходно планировалось выпуском в "Пятом Риме", издали в #ActaDiurna

  • БИТВА НАЦИЙ 2019

    Прилетел ночью из Белграда. Безусловно, лучшая Битва Наций за все время проведения. Баталия 150х150 фрагментами с 6:40. Кратенький отчет напишу…

  • А ВОТ ЭТО ПРЯМ ХОРОШО

    На фоне всеобщей истерии - единственная по-настоящему христианская картинка. Добрее надо быть.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

  • СРЕДНЕВЕКОВЬЕ: ИТОГИ

    Итого, все что прошлыми годами по Средним векам наработано было тут в ЖЖ, что исходно планировалось выпуском в "Пятом Риме", издали в #ActaDiurna

  • БИТВА НАЦИЙ 2019

    Прилетел ночью из Белграда. Безусловно, лучшая Битва Наций за все время проведения. Баталия 150х150 фрагментами с 6:40. Кратенький отчет напишу…

  • А ВОТ ЭТО ПРЯМ ХОРОШО

    На фоне всеобщей истерии - единственная по-настоящему христианская картинка. Добрее надо быть.