Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

Category:

ФАФНИР-2, ПРОДОЛЖЕНИЕ

Первый отрывок здесь.

Второй отрывок, продолжение.

Третий отрывок, продолжение.

Четвертый отрывок, продолжение.

Пятый отрывок, продолжение.

Клад, считай, нашли. Засим будем разбираться с его содержимым.


Два саперных взвода поступившие в распоряжение концессии взялись за дело с усердием и профессионализмом. Это было объяснимо — во-первых, солдатам под командованием молодого поручика Львова, закончившего Киевское инженерное училище, можно было отдохнуть от гарнизонной службы, во-вторых все являлись служившими не первый год кадровыми военными, а не скверно обученными рекрутами.

Кормили здесь хорошо, вечером можно купаться в Днестре, Львов по двое, в очередь, отпускал подчиненных в краткое восьмичасовое увольнение: питейная и трактир в Усте работали исправно, наказ один — до свинского состояния не упиваться и возвращаться на ночевку вовремя. Работа далеко не самая тяжелая, опять же.

Словом, курорт, будто в Ливадии или Кисловодске.

С 21 по 27 июня Грегорианского календаря сделано было стократ больше, чем за все предыдущее время: двенадцать шурфов в разных точках возвышенности, а после обнаружения на глубине двадцати семи футов в северной части холма непонятного образования (поручик грешил на металлическую, вероятнее всего свинцовую плиту), приняли решение начинать прокладку тоннеля в человеческий рост с уклоном в двадцать пять градусов.

Воспользовались дружеским расположением помещика — требовались деревянные столбы, доски для рошпанов, временной обделки стен и креплений, поскольку порода была неустойчивая и никто не желал обрушения. Садофьев-Лозинский поставил все необходимое без промедления и долго изводил Джералда вопросами — что, мол, ожидаем найти? Клад? Могилу? Старинное здание?

Лорд Вулси отговаривался как мог: есть некоторые сведения о древней усыпальнице, возможно римской. Сами ведь знаете, Дакию завоевал римский император Траян, превратив её в провинцию могущественной Империи. Римляне контролировали прилегающую к Дакии территорию Трансистрии, их отдельные когорты располагались в районах Каменца, Борщева и Залещиков. А остатки Траянова вала — вон они, начинаются от самой Усти и тянутся далее к Кульчиевцам...

Садофьев забрался в бричку и уехал обнадеженный: а вдруг действительно что-нибудь толковое найдут?

Устоялся распорядок дня: концессионеры и военные поднимались с рассветом, поручик Львов выстраивал своих подчиненных и под командой фельдфебеля отправлял умываться на реку, потом завтрак с чаем, работа до полудня, плотный обед, и снова труды до сумерек с двадцатиминутными перерывами на отдых.

На третий день прокладки тоннеля Тимоти и доктор Шпилер, тщательно изучавшие в отвалы породы (грунт и камни вытаскивали из раскопа на носилках) обнаружили первый искусственный предмет — изъеденный временем наконечник стрелы, железный, с хорошо сохранившимися зазубринами. Отнесли Джералду, немедленно взявшемуся за археологический каталог.

— Гунны, бесспорно, — заключил лорд Вулси. — Так называемая «трехлопастная стрела», точно такая же, как и на рисунке в книге! Смотрите: вот аналог из гуннского могильника в Плинкайгале, Курляндия... Еще один, найден в Мазурском Поозерье! Джентльмены, кажется мы очень близки к успеху!

С каждым днем раритетных находок становилось все больше — все дружно с увлечением рылись в каменной крошке и слежавшейся глине, даже Еву и его сиятельство не обошло стороной повальное увлечение: одетый в перемазанную землей рубашку, армейские зеленые бриджи и сапоги граф с настойчивостью крота-переростка исследовал породу, изредка возглашая «Смотрите, что это такое?!».

Двенадцать наконечников для стрел, из них восемь гуннских, два германских и еще два костяных. Три копейных острия, бронза. Отлично сохранившаяся римская монета с изображением императора Валентиниана. Скромный серебряный браслет в виде змеи. Человеческая нижняя челюсть — почему она лежала в земле в гордом одиночестве, совершенно непонятно.

Уникумы мигом переправлялись к Джералду, основательно взявшемуся за составление каталога: каждый предмет тщательно описывался, зарисовывался, после чего милорд заворачивал древности в пергаментную бумагу и складывал в коробку.

Раз в два дня Еву под охраной Прохора Ильича отправляли на «Руссо-Балте» в Каменец-Подольский, на телеграф: докладывать в Петербург о новостях. С подполковником Свечиным еще в Одессе уговорились на простейший шифр — вожделенный клад именовался «ящиками с яблоками», незначительные находки — «черешней», неудачи — «срывом поставок» и так далее. Телеграфисты были уверены, что мадемуазель представляет какого-нибудь помещика, торгующего фруктами.

Заодно Ева оплатила ежедневную доставку в Устю газет — губернской и ввозимых через близкую границу изданий Австро-Венгрии, жить без свежей прессы и новостей было невыносимо, а забрать газеты из устинского трактира Прохор Ильич мог в полчаса.

Саперы проходили обычно по пять метров в сутки, создавая тоннель по всем правилам: поручик гарантировал, что свод не обрушится, даже если наверху разорвется тяжелый артиллерийский снаряд. Направление держалось исходное: к шурфу, на дне которого предположительно находился свинец...

— Почему именно свинец? — спрашивал Тимоти, во время традиционного вечернего раута вечером 27-го июня. — Следовало бы ожидать золото или серебро, в крайнем случае бронзу.

— Тебе следовало бы читать больше книжек по теме, — сказал в ответ Робер. — В Дакии, на границе которой мы сейчас находимся, было множество рудников, включая, кстати, и золотые. Несущих свинец пород тоже хватало с лихвой, отсюда римляне экспортировали его чуть не по всей империи. Мягкий металл, легко плавится и формуется, идеальный материал для защиты гробницы — в Египте свинцовыми плитами защищали саркофаги, наверное этот метод был известен задолго до появления Аттилы.

— Вопрос в том, что находится за свинцовыми плитами, — подтвердил Ойген. — И как нам проникнуть внутрь. Однако, сначала надо добраться до самого захоронения, и уж потом думать, что делать дальше...

Джентльмены налили себе бренди, Ева удовольствовалась персиковым ликером, Прохор брутально пил казенную водку: конец рабочего дня, можно расслабиться. Мадемуазель Чорваш, занявшая походную постель Тимоти (удобнейшее изобретение из реек и тонких металлических трубок), листала вчерашний выпуск «Лемберг Тагесблат» — газету привозили из столицы австро-венгерской Галиции.

— Ничего не могу понять, — сказала вдруг Евангелина, постучав пальцем по статье на первой полосе. — Теряю нить событий, вот что значит неделями жить в дикарских условиях без всяких новостей.

— Что такое? — заинтересовался Джералд.

— Пишут, что русский император Николай III спешно встретился в Мемеле с кайзером Германии Вильгельмом, оба монарха прибыли в город на паровых яхтах... Причины рандеву монархов не разглашаются, а главный редактор лембергского издания, написавший статью, недоумевает — императоры виделись совсем недавно, на похоронах маленького наследника престола в Петербурге. Чем вызвана такая активность в дипломатической сфере? Сказано, что спешный визит в Мемель инициировал Николай, приглашался так же и Франц-Иосиф, но австрийская делегация приехать отказалась... Странно, вам не кажется?

— Политика, политика, — сморщил нос Тимоти. — Ева, неужели это вам интересно?

— В свете происходящего с нами — интересно. А вот еще: из Англии внезапно отозван русский посланник граф Бенкендорф, причины не сообщаются...

— Обычная ротация послов, — сказал Барков. — Сменилось руководство министерства по иностранным делам, дипломатов в важнейших державах Европы так же могут поменять. Впрочем, Николай Николаевич в отличие от племянника никогда не был англофилом и не одобрял чрезмерного сближения с Британией и Францией, в ущерб отношениям с центральноевропейскими империями... Не исключено, это первый косвенный признак изменения приоритетов во внешней политике. Нас это не должно заботить, мадемуазель.

— Убеждены? — Ева внимательно посмотрела в глаза Алексей Григорьича. — После истории в Одессе и рассказов о бароне фон Гарденберге я начинаю сомневаться в нашей непричастности к событиям в высших сферах...

* * *

Поручик-сапер Дмитрий Викентьевич Львов на поверку оказался очень скромным и одновременно независимым молодым человеком — ему предложили ночевать в «господской» палатке, но господин Львов сразу отказался, разместившись в шатре со своими подчиненными. Голоса никогда не повышал, однако среди солдат был уважаем, слушались его с полуслова — типичный образец «суворовского» офицера, не брезгующего есть кашу с нижними чинами из одного котелка. Такие по нынешним временам редкость — это граф отметил сразу.

— ...Вы, Дмитрий Викентьевич не беспокойтесь, скоро мы вас отпустим назад, в гарнизон, — будто извиняясь говорил Барков следующим утром, сразу после непременного построения и поверки. — Когда цель будет достигнута, и дня не задержим.

— Ваше сиятельств, наоборот, буду только рад остаться подольше, — чуть улыбнулся поручик. — Равно и мои саперы. Все-таки делом занимаемся, а не шагистикой: серьезный опыт строительства подземных коммуникаций, к примеру крытых переходов между блиндажами — на практике в полку такого не делали прежде, учебная работа у нас поставлена не лучшим образом...

— Когда думаете добраться до уровня шурфа-пять?

— Попробуем за сегодня, немного осталось. И прощу прощения: что нас может ожидать под холмом? Я внимательно слушал обязательный курс по военной медицине в училище и не забыл, что в местах подобных этому, старых могилах, могут встретиться опасности.

— То есть? — не понял Алексей Григорьич. Мелькнула мысль: «Мальчишка что-то заподозрил!».

— Захоронения жертв оспенных эпидемий, — с непредставимой серьезностью отчеканил поручик. — Сап, чума, сибирская язва... Вы должны понимать, я ответственен за людей. У вас есть врач, этот немец по фамилии Шпилер, но все равно следует остеречься.

— Господи... — Барков едва сдержал улыбку. — Этому кургану полторы тысячи лет, господин Львов! Пятнадцать веков! Если тут и была когда-то оспа, то все бациллы давно исчезли! А доктор — он не немец, он из Североамериканских штатов...

— Благодарю за разъяснения, ваше сиятельство. Разрешите идти исполнять непосредственные обязанности?

— Идите, поручик.

Потянулся обычный, похожий на предыдущие день — хорошо хоть небо затянуло облаками и подул прохладный северо-западный ветер, жара спала. В палатке-кухне шумно переругивались на малороссийском наречии пожилые деревенские толстухи, начавшие готовить в здоровенных котлах обед на три с лишним десятка человек: борщ на бараньих косточках, гречу со шкварками и виноградный кисель. Крестьянин из Усти привез свежий хлеб, получил рубль семьдесят пять серебром от Робера и отбыл.

Собирался дождь — но не пышная гроза, с резкими порывами ветра, сверканием лиловых молний и разрывающим небеса грохотом, — а дождик мелкий, моросящий и противный, когда одежда моментом становится пропитанной холодной влагой. Гром погремел вдалеке, над Карпатами, этим и ограничилось.

В два пополудни Ева собралась ехать в город и совсем было решила позвать Прохора, как верного паладина и телохранителя, но тут в палатку Джералда бомбой влетел фельдфебель — огромный как медведь, усатый Влас Кривелев, архангелогородец, которого служба занесла в противоположную часть Империи. Едва хозяйский стол не своротил.

— Ваше... Ваше сиятельство! Ваше превосходительство! Там стенка! Господин поручик приказали позвать немедля!

— Вот как? — вскинулся Барков, со скуки изучавший археологический справочник лорда Вулси. — Хорошая новость! А таких гонцов следует вознаграждать — держи рублевик, Влас Антипыч!

— Премного благодарен, ваше сиятельство! Рад стараться! Прикажете доложить, что будете?

— Докладывай...

— Вот, кажется, и момент истины, — Джералд набросил на плечи прорезиненный плащ. — В тоннеле освещение скудное, одни керосинки, возьмите карбидные лампы. Ойген, пожалуйста, будь рядом со мной — потребуется твое мнение, если... Если вдруг там наличествует «волшебство».

В прежние дни председатель концессии к раскопу практически не подходил — не его это дело. Однако сейчас отметил, насколько велика разница между работой военных и кошмарными грязными ямами, выкопанными поденщиками до того, как Тимоти предложил исследовать большой холм. Следует лишний раз поблагодарить графа за идею привлечь к работам полковых саперов — обошлось это дорого, но результат налицо.

Порядок идеальный, вход в тоннель укреплен бревнами, под ногами дощатое покрытие, через каждые пять футов поддерживающие рошпаны, стены обшиты горбылем. Тоннель идеально прямой, человек может пройти не наклоняя головы, но разойтись двум людям можно только повернувшись боком, узковато. Запах влаги, земли и речной глины.

Львов встретил лорда Вулси возле чернеющего проема, за которым в отдалении светились желтоватые пятнышки керосиновых фонарей, закрепленных на стенах. Тут же столпились саперы — взмокшие, грязные по уши, но явно довольные.

— Милорд, — сказал поручик по-английски с сильным акцентом. — Подход к преграде расчищен, рекомендую взглянуть. Идти туда всем нежелательно, атмосфера тяжелая: лампы коптят, а дополнительный приток воздуха только через шурф. Лучше, втроем.

— Как угодно, сэр. Ойген? Поручик нас проводит. Осмотримся.

Уклон чувствовался, доски были вымазаны глиной, но в соответствии с правилами солдаты посыпали их песком и подошвы не скользили. Львов с карбидной лампой в руке шел первым, за ним Джералд, замыкал процессию Ойген.

— Двадцать и три десятых русских сажен, или сорок три метра длины, — пояснял по дороге военный инженер. — Глубина от поверхности пять и восемь десятых сажен или двенадцать с половиной метров, я все высчитал точно. Мы уперлись в шахту пробуренного шурфа номер пять и перед преградой очистили площадку размерами в две с половиной на две сажени, потолок укреплен по всем правилам. Не скажу, что тоннель прослужит десятилетиями, но лет пять — точно. Если, конечно, ваши исследования продлятся столь долго.

И впрямь, в конце коридора имелась камера, в которой трое человек могли находиться не стесненно. Над головами шурф-воздуховод диаметром в полтора фута. А прямо впереди...

— Невероятно интересно, — прошептал лорд Вулси, коснувшись ладонью темной, почти черной, бугристой металлической плиты. — Ойген, мы не ошибались — свинец. Наклон в противоположную от нас сторону, отчетливо видны швы спайки, причем грубые, с потеками: запаивали плиты дикарским методом, лили на стыки расплавленный свинец и, похоже, олово... Никаких эмблем и символов! Господин поручик?

— Слушаю вас, милорд?

— Вы наблюдали процесс создания тоннеля от начала и до конца и им непосредственно руководили, не так ли?

— Совершенно верно.

— Вы можете что-нибудь сказать от структуре холма? Он не показался вам искусственным?

— Вы очень верно заметили, милорд. Довольно странное геологическое образование. Мощный слой крупного горного и овражного гравия, со временем осевшего — рыхлая порода, спрессовавшаяся со временем. Добавочно, осадочные отложения. Подобный гравийный завал был бы обычным в горах или, допустим, на морском побережье, но не здесь. Вывод: холм насыпной.

— Благодарю вас, господин Львов. Ойген, а ты что скажешь?

Ойген положил ладони на холодный свинец. Сдвинул брови.

— Это оно. Никаких сомнений. Там, за преградой то, что мы ищем...

Вышли наружу. Джералд отвел в сторону Баркова:

— Граф, подозрения целиком подтвердились... Попросите военных несколько расширить камеру перед свинцовыми плитами и отблагодарите их. Что в таком случае положено делать в России? Деньги?

— Я займусь, — кивнул Барков. — Ну а когда... Гм... Понимаете, Вулси?

— Вечереет, — сказал Джералд. — Сегодня подготовимся, и начнем завтра утром. Нам пригодятся знания господина инженера и саперные инструменты, придется вскрывать внешнюю оболочку саркофага. И вот еще что: пускай ваш камердинер и мадемуазель Чорваш немедля поезжают в Каменец — дадут телеграмму: груз яблок отправлен, ожидайте.

* * *

— ...Очаровательный город, ничем не отличается от таких же древних поселений в королевстве Чешском или на западе Венгрии, — говорила Ева Прохору Ильичу. Авто они оставили возле поста городового у Новоплановского моста и решили прогуляться до телеграфа пешком. Вокруг «Руссо-Балта» моментом образовалась толпа мальчишек, жаждавших хоть пальцем потрогать чудо техники — единственный автомобиль в городе принадлежал княгине Анне Хилковой, и увидеть его можно было только по большим праздникам. — Крепость на скале, обрывистые берега реки, средневековые домики, церкви... Вам нравится, мсье Вершков?

— Мне больше нравится Венеция, — прямолинейно ответил Прохор. — Ездили туда с барином. Вот где красота.

На телеграфе первым делом узнали, есть ли сообщения до востребования на имя болгарской подданной Анны Медковец. Да, одна телеграмма — почему-то из Мемеля, Германия.

Примите, распишитесь.

— Мемель? — поперхнулась Евангелина, разрывая конверт. — Газета! Ну, конечно!

«яблоки ожидаются с нетерпением тчк умоляю не сорвать поставки тчк должен предъявить хозяину товар высшего качества тчк»

Значит, подполковник находится в Германии вместе с августейшим патроном. Крайне подозрительно!

Ответную депешу Ева послала на обычный, ничем не примечательный адрес — Санкт-Петербург, Малая Морская дом 13, флигель «б», Акционерное Общество купца Фефилова. Крайне желателен срочный ответ.

Конспиративный адрес жандармерии.

С вас восемнадцать копеек за «молнию», уважаемая дамочка.

В «Книготорговой лавке Юрия Сцетюнича», располагавшейся напротив телеграфа, Евангелина скупила все доступные периодические издания за последнюю неделю: русские, австрийские, немецкие, румынские. Нагрузила кипой газет Прохора непонятно сказав, что «надо разобраться».

В чем, спрашивается?

Заглянули в кафе, Ева потребовала лимонад и пирожное с заварным кремом, мсье Вершков ограничился пивом. Затем направились обратно к мосту.

Застали скандал: давешний городовой нещадно драл за уши шкета лет десяти — оказывается, сей разбойник осмелился незаметно подобраться к авто и погудеть в клаксон. Бесчинство было незамедлительно пресечено.

Обаятельный и улыбчивый Прохор Ильич разрешил конфликт незамедлительно: извлек хулигана из рук полицейского, выдал блюстителю серебряный полтинник за беспокойство, зареванного парнишку устроил на заднем сиденье и прокатил до городской заставы (Ева вести автомобиль отказалась, сосредоточившись на заграничных газетах). Мальчонка был счастлив — теперь он стал первым героем среди сверстников, вряд ли кому другому посчастливиться прокатиться на настоящем авто!..

— Ну что господа, — Ева непринужденно вошла в «господскую» палатку. — Страшных предзнаменований за последние часы не случилось? Вы же сами мне рассказывали, как два года назад пробуждающийся Фафнир на Рейне разорвал в клочки поденных рабочих?

— Боже мой, мадемуазель, не накличьте беды! — ужаснулся Джералд. — С тех пор я стал мнителен до невозможности! Нет-нет, все спокойно.

— Мы решили устроить праздничный ужин, — воодушевленно дополнил Робер. — Его сиятельство граф выдал солдатам бренди из наших запасов, стряпухам поручено сделать свиное жаркое. Пригласили господина Львова — он столько для нас сделал! Я потрясен, сколько хороших, отзывчивых людей мы встретили в этой стране! Из любых сословий, от дворян до апашей!

— Не обращайте на Монбрончика никакого внимания, — рассмеялся Тимоти. — Он на радостях в одиночку уговорил полбутылки своей любимой мятной настойки... Ева, какие новости привезли?

— Подполковник Свечин сейчас в Мемеле. И это неспроста. Помните статью? Отчего человек в сравнительно невысоком чине — он не генерал, не министр и не паркетный шаркун при дворе! — сопровождает императора на встрече с Вильгельмом?

— Ева, дорогая, вы опять увлеклись конспирологическими версиями! Господин Свечин один из доверенных сотрудников министра внутренних дел, ничего особенного! Я понимаю ваше беспокойство за общее дело, но по-моему, вы все-таки видите то, чего не существует.

— Время покажет, — подала плечами мадемуазель Чорваш. — Предчувствия очень уж скверные, в груди щемит — никогда не испытывала настолько сильного беспричинного страха. И он не связан с «волшебством», обычное интуитивное предчувствие большой беды. Между прочим моя матушка, урожденная Брезой-Цепеш, была исключительной предсказательницей... Хорошо, оставим. Если предстоит торжественный ужин, давайте приберемся на столе — прислуга отсутствует, значит придется наводить порядок самостоятельно!

— Тимоти, переложи, пожалуйста, бумаги в саквояж! Доктор, доставайте посуду, вино и коробку с сигарами. Судя по ароматам доносящимся со стороны кухни, трапеза нас ожидает не хуже, чем в лондонском «Вавилоне» на Кенсингтон-стрит!..

Tags: литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments