Гунтер (gunter_spb) wrote,
Гунтер
gunter_spb

Category:

ФАФНИР-2, ПРОДОЛЖАЕМ

Первый отрывок здесь.

Второй отрывок, продолжение.

Третий отрывок, продолжение.

Четвертый отрывок, продолжение.

Пятый отрывок, продолжение.

Шестой отрывок, продолжение.

Ну, а тут мы занимаемся археологией по полной программе.


_______________________________________
* * *

— Толщина плиты — один дюйм три линии, — сообщил поручик Львов, извлекая ручное сверло из свинцовой преграды. — За ней пустота. Металл мягкий, все зависит о ваших пожеланий — можно, к примеру, разбить купол кувалдой, по шву. Если не хотите повредить артефакт, мы просверлим несколько десятков отверстий, и выпилим часть плиты, чтобы человек мог пробраться внутрь.

— Второй вариант более приемлем, — согласился Джералд. — Иначе представители Академии наук и Археологического общества обвинят нас в варварстве и дилетантизме. Сколько времени это займет?

— Час или полтора... Прикажете начинать?

Гробницей вплотную занялись с половины девятого утра 28 июня. В расширенную камеру перед объектом, условно названным «свинцовым саркофагом» притащили инструменты, дававшие яркий не колеблющийся свет карбидные горелки и даже приобретенный в Одессе фотографический аппарат. В качестве эксперта пригласили господина поручика — требовалась инженерная мысль. Львов первым делом определил, насколько серьезно препятствие и вывел, что вскрыть могильник (или что оно такое?) большого труда не составит, на вооружении саперов есть специальные цепные пилы, которыми не то что свинец, гранит резать можно.

Пока Львов, фельдфебель и двое солдат поздоровее возились в раскопе, нежданно объявились гости из города — и не кто-нибудь, а генерал-майор Верховцев, командир гарнизона с адъютантом. Потребовали Джералда и графа Баркова на приватный разговор.

Выяснилось следующее: ранним утром генерал-губернатору доставили грозную шифротелеграмму из столицы за подписью аж самого главы кабинета министров и военного министра впридачу. Такого в Каменце не случалось во времен волнений 1905-1907 годов, и то депеши поступали только от ведомства по внутренним делам!

Приказ звучал категорично: «Обществу содействия культурным и археологическим изысканиям» незамедлительно выделить обязательную вооруженную охрану, но не полицию, а только армейских. Дело государственной важности. Об исполнении доложить в течении двенадцати часов.

Генерал-майор сразу повел речь о комендантском взводе — пришлем тотчас, не извольте беспокоиться господа. Однако, его сиятельство возразил:

— К чему эдакое беспокойство, ваше превосходительство? Саперы квартируют в лагере больше недели, господин поручик показал себя грамотным и волевым офицером. Оставьте их здесь, если необходимо — вооружите, они прибыли без винтовок. Двадцати шести кадровых военных, пусть из инженерной части, для охраны лагеря вполне хватит. Тем более, мы друг ко другу привыкли...

— Рационально мыслите, граф, — быстро согласился Верховцев. — Не смею отказать. Оружие доставят. Но чтобы перебдеть, комендантских я все-таки размещу в Усте, на временный постой — будут рядом. Вы надолго здесь обосновались?

— Это сейчас неизвестно, ваше превосходительство. Можем закончить и в неделю, а можем задержаться на два или три месяца.

— Хорошо. Позовите господина Львова, я обязан его проинструктировать в соответствии с новыми обстоятельствами и полученными предписаниями. Никогда бы не подумал, что миссия обычнейших археологов может находиться под пристальным надзором председателя правительства...

Прибежал поручик, черный от свинцовой пыли. Выслушал бесстрастно — приказ есть приказ, начальству виднее. С тем генерал-майор и отбыл в Каменец, всё устроилось как нельзя лучше.

Ближе к десяти утра проход был готов: свинцовый прямоугольник три на пять футов выломали из плиты и не без труда оттащили в сторону — тяжеленный, зараза.

— Внутрь заходить не стали, — отчего-то понизив голос, сказал Львов. — Посветили фонарем, по-моему там очень древняя каменная кладка... Взгляните сами.

Первым в черный зев гробницы отправился Джералд, как признанный глава предприятия. За ним — Тимоти, Ойген и граф Барков. Места хватило всем.

— Действительно, интересно, — лорд Вулси поднял фонарь над головой и взглянул наверх. — При погребении варварам явно помогали византийцы или римляне, возможно пленные. Свинцовый купол из спаянных вместе листов шириной по четыре с небольшим фута каждый — это чисто римское изобретение! Работы здесь было на несколько месяцев: сначала Аттилу похоронили как полагается, затем возвели «колпак» из свинца, и только потом начали наращивать огромный курган!

Зазор между свинцовой «оболочкой» могильника и округлым каменным сооружением диаметром около тридцати метров составлял два шага, можно было обойти его по периметру. Слой пыли был такой, что полностью скрыл толстые подошвы ботинок. Запахи отсутствовали, кроме с трудом различимого легчайшего аромата, напоминавшего сухой пергамент или старую кожу. Огромный склеп был надежно защищен от сырости, за долгие столетия сюда не проникло и капли влаги, даже при самом высоком подъеме воды на Днестре.

— А говорят — дикари, варварское племя, обезьяны на лошадях, — сказал Тимоти, осмотревшись. — Оказывается, у гуннов все обстояло несколько иначе, пусть и не без помощи соседей или представителей античных цивилизаций... Внушительно выглядит.

— Внушительно или нет, но кладка центральной крипты держится на честном слове, — граф коснулся пальцами камней, наверняка скрывавших за собой само место упокоения Бича Божьего. Осыпалась крошка. — Посмотрите, это же известняк и ракушечник, скрепленный далеко не самым прочным раствором. Если начнем разбирать стенку неаккуратно, она обрушится... Давайте я хотя бы попробую. Глядите!

Барков взялся за один из верхних камней крипты — плоский и формой напоминавший кирпич, — слегка расшатал и вытащил. Без особых усилий разломил на две части.

— Здесь мусорить не будем, ненужный материал придется выносить наружу, — постановил Джералд. — Тимоти, принеси пожалуйста носилки.

— У вас все в порядке, господа? — из-за свинцового колпака послышался приглушенный голос Лаврова. — Чем-нибудь помочь?

— Да, зайдите, нужен ваш совет...

Обязанности распределили так: Алексей Григорьич и господин поручик взялись за аккуратнейшее изъятие известняковых составных кладки, Тим с Ойгеном перетаскивали их наружу. Джералд опять занялся чистенькой работой — взял карандаш, альбом и начал записывать увиденное, отмечая время.

* * *

— 28 июля 1914 г. 9 ч. 57 мин. по сренеевропейскому времени (меридиан Вены). Снято четырнадцать небольших плит в северной части крипты.

— 10 ч. 19 мин. Разобрано три слоя известняка, камни не тяжелые, работа трудностей не доставляет.

— 10ч. 24 мин. Ойген сказал, что не видит опасности мистического характера, однако чувствует неясное беспокойство. Отступать поздно.

— 10 ч. 49 мин. В крипте образовалось отверстие размером примерно 1 фут на 1,3 фута. Послышался странный свистящий звук, будто изнутри выходил воздух, что не может быть возможным: камень пористый, между внутренней частью гробницы и свинцовым куполом воздух наверняка циркулировал. О герметичности не может быть и речи. Мистер О’Донован сделал фотографические снимки с магниевой вспышкой.

— 10 ч. 55 мин. Посветили внутрь фонарем. Это невероятно! Среди груд мусора (скорее всего, истлевшее дерево и прочие нестойкие материалы!) заметили отчетливый золотой блеск и самое меньшее два скелета. Полагаю, это рабы или наложницы, погребенные вместе с вождем гуннов! Зафотографировать не получилось, чересчур узко для камеры.

— 11 ч. 03 мин. Решили приостановить разбор кладки из-за угрозы разрушения. Эту трудность придется решать отдельно. Несколько раз слышались непонятные звуки, объясняемые поручиком Львовым движением слоев воздуха.

* * *

— Мадемуазель Медковец! — выбравшиеся из раскопа на свет божий отважные исследователи древности выглядели если не счастливо, то уж точно радостно. Джералд, накрепко привыкший в чужом окружении обращаться к Еве только по ее «болгарскому» имени, изменит обычной британской невозмутимости и нервно поднял голос. — Мадемуазель Медковец! Снаряжайте экипаж, надо ехать в город за покупками!

— Да что случилось, милорд? — не на шутку встревожилась Евангелина, ожидавшая, как и все прочие, результатов экспедиции в недра земли у входа в тоннель. — Вы встретились с... Неожиданным?

— Да! — ответил за лорда Вулси Барков. — Вы у нас первейшая автомобилистка, хватайте за шиворот Прохора с мистером О‘Донованом и стрелой в Каменец! Нужен скрепляющий раствор, поручик вам объяснит, какой именно. Это нечто вроде пропитывающего старую кладку клея, он используется при реставрации зданий крепости Каменец-Подольского — найдете в здешнем археологическом обществе наверняка. Иначе придется заказывать в Одессе, а это потеря времени!

— Что там? — Монброн, которого очень не вовремя посетили неприятные воспоминания о кладе седого Рейна, теребил лацкан пиджака. — Что вы видели?

— Немногое, — отрезал Джералд. — Сокровища точно есть, куда ж без них? Внутри — богатое захоронение, подозреваю, двухуровневое. Черт побери, отчего я не уделял в Оксфорде должного внимания курсу археологии и доселе остаюсь любителем — не получил фундаментальных знаний! Но теперь жалеть не о чем... Давайте же, поторопимся!

Экспедицию в Каменец снарядили мигом. Прохор переоделся в «городское» (в лагере он носил обычную гимнастерку без знаков различия, галифе с обмотками и военную бескозырку, чтобы не пачкать хорошую одежду), Тимоти взял использованные фотопластины, чтобы немедленно отпечатать карточки в мастерской «Гольц и Лисевич», Ева кликнула двоих саперов — залить в бак «Руссо-Балта» бензин из запасных емкостей.

Вырулили по полю к Усте, прокатили по единственной улице поселка встретив военный фургон сопровождаемый всадниками: как и было обещано, генерал-майор Верховцев сразу же отправил саперам Львова винтовки и запас патронов. Направились дальше, по ухабистому грунтовому шоссе вдоль обрывистого русла реки Смотрич.

Провели в городе почти весть день — найти необходимое было куда сложнее, чем полагал лорд Вулси. Когда машина оказалась загружена, Ева привычно забежала в книготорговую лавку господина Сцетюница и сразу обратила внимание на спешно отпечатанный вечерний листок с сенсационной новостью из Сараево и крупным заголовком:

«ЗАГРАНИЧНЫЕ ТЕЛЕГРАФНЫЕ АГЕНТСТВА ПЕРЕДАЮТ, ЧТО НЫНЕШНИМ УТРОМ В БОСНИИ ЗЛОДЕЙСКИ УБИТ ЭРЦГЕРЦОГ ФРАНЦ-ФЕРДИНАНД ФОН ГАБСБУРГ»

* * *

– Можете и далее считать, что я паникую и чересчур вольно распоряжаюсь своим воображением, но мне это не нравится, господа... Такая картина наблюдается вторую неделю, практически каждый вечер. Это неспроста.

Солнце заходило, исчезая в окрашенных алым и багровым облаках на западе, но и в сумерках было отлично видно, как над приречным холмом неостановимым водоворотом кружат птицы. Множество птиц, огромная стая образовавшая кольцо радиусом в две сотни метров – грачи, воробьи, вороны, галки... Грая не слышно, темное колесо вращается в абсолютной тишине, что выглядит довольно зловеще.

– Птицы собираются над курганом перед закатом, – дополнила Евангелина. Концессионеры в полном составе стояли у границы лагеря, за хозяйственной палаткой, отсюда до раскопа было десять минут ходьбы. – Кружат до темноты, затем разлетаются. Прочих странных явлений тоже хватает с лихвой...

– Странных, но не опасных, – сказал Джералд. – Ничего похожего на рейнские буйства Фафнира... Может быть это и попахивает чертовщиной, но серьезных эксцессов не отмечено, никто не пострадал.

– Пока не пострадал, – ответил граф, выделив голосом первое слово. – Военные уже начали поглядывать на нас с некоторым подозрением...

– Немудрено. На месте господина поручика я бы тоже насторожилась, – вздохнула Ева. – Надо побыстрее заканчивать работу и уезжать, а мы продвинулись едва наполовину...

Мадемуазель Чорваш была безусловно права: исследования по всем правилам занимали массу времени, концессионеры не вылезали из гробницы с утра до ночи, зарисовывая, фотографируя и систематизируя сотни находок: монеты, посуду, остатки оружия и прочие предметы, необходимые военному вождю для достойного пребывания в мире ином. Обнаружилась даже колесница и два мумифицированных трупа лошадей, это не считая двенадцати женских и двадцати четырех мужских скелетов – на последних были пластинчатые доспехи напоминавшие римские лорики, мертвые пальцы сжимали клинки.

Драгоценностей было множество, самых разных – деньги, серебряные и золотые, самой разной чеканки: солиды Траяна и Марка Аврелия, безанты Константина Великого, позднеримские сестерции, встречались и абсолютные уникумы вроде парфянских монет эпохи Аршакидов, которым на момент смерти Аттилы было не меньше пятисот лет. Видно, что гунны грабили провинции умирающей Западной империи обстоятельно и с могучим размахом.

К этой же категории находок относились золотые блюда и кубки, украшения с цветными камнями, перстни (из них два консульских, принадлежавших когда-то высшим римским аристократам!), запечатанные греческие амфоры и так далее почти до бесконечности. К пятнадцатому июля в составляемый Джералдом каталог входило тысяча шестьсот сорок два наименования, а до завершения трудов было далеко.

Кроме того, самого Аттилу и искомые предметы, по мнению концессионеров вышедшие из кузни легендарного Вёлунда, так пока и не обнаружили – под склепом точно находилась еще одна запечатанная камера, добраться до которой не разобрав полностью верхнее помещение, возможным не представлялось.

И, наконец, с 28 числа июня вокруг кургана начали происходить необъяснимые вещи, со значительной долей вероятности имевшие непосредственное отношение к содержимому захоронения – Ойген сразу заявил, что невидимый обычным людям «алый огонь» стал несколько ярче и теперь он линиями расползается по берегам Днестра. Однако, имели место и явления заметные всем, включая саперов поручика Львова.

Птицы – это еще полбеды. Гробница «разговаривала», вернее производила разнообразные звуки – от тихого свиста, до металлических щелчков и непонятного глухого шепота: объяснить это сквозняками или движением почвы было невозможно. Как-то ночью со стороны холма донесся истошный вой, ни дать ни взять – баньши, но этих представительниц ирландского фольклора в Подолии явно не водилось, далековато от зеленого острова Эйре. Взяли фонари, сходили посмотреть – ничего и никого.

Часовым, отныне еженощно выставляемым по периметру лагеря было приказано смотреть во все глаза, странного не пугаться, о любых необычностях докладывать без промедления.

И началось: огни святого Эльма появляющиеся возле холма стали обыденностью, светляки шныряли по стенам тоннеля, иногда поднимались в воздух над курганом подобно блеклому фейерверку и быстро исчезали. Тимоти, и раньше не испытывавший особого страха перед силами потусторонними заявил, что желает заночевать рядом с могильником, притащил к раскопу свою походную постель и честно провел там девять часов, до самой зари. Ну а поскольку бурным воображением и развитой фантазией мистер О’Донован не обладал и выдумывать несуществующее не умел, его рассказ привлек всеобщее внимание:

– ...Заснул всего два раза, на полчаса или около того. Однажды показалось, будто рядом кто-то ходит, такие мягкие шаги, крадущиеся. Сперва оно гуляло по южному склону, ближе к реке, потом вдруг переместилось в тоннель.

– То есть как «переместилось»? – не понял Робер.

– Откуда я знаю? Все равно никаких следов, эта штука была нематериальна, вроде призрака в Слоу-Деверил Холл.

– Нет там никакого призрака, – огрызнулся Джералд. – И не было никогда. Дальше?

– Зато здесь призраков хватает. Я ведь не поленился, сходил поглядеть внутрь. Гремящих цепями привидений из рассказов Оскара Уайльда я не видел, врать не буду, а вот синеватый светящийся туман был – клочьями, перемещается на высоте человеческого роста, впитывается в стены и из них же появляется. Наверное пять или шесть таких фантомов. Определенной формы они не имели – это если вы хотите спросить, были сгустки на что-нибудь похожи или нет.

– Запах грозы, озона, чувствовался? – спросила Ева.

– Нет. Холоднее не становилось, а ведь по опыту общения с Фафниром я помню, что «магия» дракона всегда вызывала падение температуры и даже появления инея. Ничего похожего. На всякую мелочь я и внимания не стал обращать – какая-то лужа, вроде нефтяной, перед входом в тоннель появилась. И поползла в сторону, будто слизняк. Ткнул в нее палкой, ничего не случилось... Потом кто-то петь начал, кажется, женщина.

– Петь?! – изумился Джералд.

– Именно. Тихо-тихо, тоскливо, осмысленно – на каком языке, я не знаю. И интонация скверная, похоронная.

– Память земли, – пробормотала Евангелина. – Я читала о чем-то похожем...

– Вы не могли бы пояснить, мадемуазель?

– Очень старая европейская легенда, ее истоки наверняка лежат в римской мифологии или даже верованиях древних кельтов с этрусками... Они были убеждены, что на местах великих сражений, в вымерших от голода или разрушенных катаклизмами городах сама земля сохраняет воспоминания о случившемся. Рациональное зерно в этом есть – человеческая душа имеет энергетическую природу, подобно электричеству, а энергия исчезнуть не может... В средневековье поверье значительно трансформировалось, но глубинная суть осталась неизменной – перед великими войнами, ужасными землетрясениями, уничтожающими всё и вся пожарами, мировыми эпидемиями, люди на полях прежних битв люди видят ужасающих чудовищ – Косарь, Моровая Дева, Анка, пляшущие ночами скелеты... Эпоха Тридцатилетней войны была особенно богата на документально зафиксированные случаи появления монстров такого рода: их видели в Мекленбурге, Померании, Бамберге. То же самое повторилось во времена Наполеона, когда вся Европа была в огне.

– Евангелина, дорогая, не увлекайтесь, – решительно сказал Барков. – Здесь нет никаких чудовищ!

– Я говорю не о чудовищах, а о памяти подольской земли, вдоволь политой кровью при Аттиле. Мы эту память пробудили. Вот и появляется теперь... Всякое. Вспомним про волшебство оружия Вёлунда, о свойствах которого мы только догадываемся. И череда совпадений.

Да, совпадения были, и еще какие – даже записные скептики, наподобие Тимоти, осторожного и рассудительного доктора Шпилера и прагматичного Робера уверовали во взаимосвязь изысканий на Днестре и нынешних громких событий, разворачивающихся где-то далеко, за пограничной речкой Збруч.

Европу лихорадило – смерть австро-венгерского эрцгерцога Франца-Фердинанда, несомненная причастность к покушению правящих кругов Сербии, резкие заявления австрийского правительства, прогнозы о новой, широкомасштабной войне на Балканах – все это было в газетах. Но только Евангелина Чорваш могла сравнить две записи, одну в альбоме лорда Вулси, и другую, из статьи «Лемберг Дагесблат» от 1 июля 1914 года:

«10 ч. 49 мин. В крипте образовалось отверстие размером примерно 1 фут на 1,3 фута. Послышался странный свистящий звук, будто изнутри выходил воздух, что не может быть возможным...»

«...Его высочество Франц-Фердинанд фон Габсбург скончался от смертельных ран в резиденции губернатора Сараево в 10 часов 50 минут утра 28 июля».

– Вы видите! – у Евы руки тряслись. Прохор Ильич принес газету из Усти всего двадцать минут назад и этого времени хватило, чтобы сообразить и найти взаимосвязь. – Джералд, вы ведете записи по времени Центральной Европы? Берлин, Вена? По этому же времени живет Каменец-Подольский?

– Да.

– Сараево находится также в этом часовом поясе, плюс два часа к Гринвичу?

– Разумеется.

– Посмотрите на время, милорд, и скажите – это случайность? Я не верю в такие случайности! Это невозможно! Минута в минуту! Открытие гробницы и гибель несчастного эрцгерцога с супругой! Господи!

– Успокойтесь. Я выражаю вам искренние соболезнования как подданной австро-венгерского трона, это кошмарная трагедия, способная повлиять на будущее вашей страны, но...

– Да при чем тут Австро-Венгрия и Франц-Фердинанд! – воскликнула Евангелина. – Сопоставьте! Сложите мозаику в целое! Вам не кажется, что за нами тянется кровавый след и кровь эта не красная, а голубая? Сначала цесаревич Алексей, теперь австрийский наследник, кто следующий?

– Тише, умоляю, нас могут услышать, – нахмурился лорд Вулси. – Давайте я вам налью немного бренди, это поможет восстановить душевное равновесие. Ева, вы знаете мою позицию: в случае с нашими кладами нельзя отрицать никаких совпадений, вовсе наоборот, относиться к таковым с неослабным вниманием... Полагаете, мы выпустили из гробницы очередного демона? Более страшного, чем Фафнир?

– Ни я, ни Ойген с графом Барковым не заметили тут реальной опасности, угрозы, – ответила Ева. – Да и призрак Аттилы не станет нас беспокоить – вождь гуннов ушел за грань этого мира навсегда, духи оберегающие его покой, если таковые и существовали когда-то, давно утратили свою мощь. Память земли, милорд – вот что важно. Недаром пламя окутывающее курган выглядит алым. Цвет свежей крови, когда-то пролитой в долине этой реки во множестве.

– Предзнаменование?

– Не знаю. Я боюсь, Джералд. Очень боюсь. Помните мы говорили о том, что «время коротко»? Время вышло. Мы, скорее всего, опоздали. Механизм запущен.

– Ева, милая, вы знаете что я вам всегда доверял и всегда вас слушался! Не говорите загадками! Какой механизм? Что вы имеете в виду? Мистика?

– Нет, милорд. Нас... Вернее, вас, использовали с самого начала. Я присоединилась к концессии позже. Аббат Теодор Клаузен вам или лгал намеренно, или сам глубоко заблуждался: клад Нибелунгов и дракон Фафнир для «Приората Сиона» не являются оружием или силой, действие которой человек сможет направить в определенное русло. Скорее всего это был символ, обязанный послужить доказательством мистической мощи организации для рядовых членов, падких на «удивительное» или «чудесное». В тайные общества идут за тайнами, простите за тавтологию...

– Но в чем резоны отца Теодора? Он мог...

– Мог, но не захотел, – перебила Ева. – Я высказываю догадки, версии, но пытаюсь их обосновать логически, в то время как вы и остальные слепо уверовали в судьбу. Для начала: господин Свечин четко говорил о том, что «Приоратом» управляют извне. Адептам подбрасывают некие «древние секреты», наподобие рукописей Беранже Соньера – вы помните, какую ярость вызвало у отца Теодора похищение готских рукописей о королях-Меровингах?

– Разумеется. Но я же вернул манускрипты!

– Вы расшифровали текст? И удостоверились в его аутентичности? Рукопись действительно создана при Меровингах?

– Да, это не вызывает сомнений. Странно, что вы раньше не спросили. Это просто фамильная легенда Длинноволосых королей, не имеющая под собой никакого исторического основания. Фамильная сказка, пуская и предосудительная как с точки зрения англиканства, так и исповедуемой вами латинской католической веры. Сущая чепуха.

– Так что же в книге Соньера? В двух словах?

– Ну-у... – Джералд замялся. – Сущая ересь. Бредовые измышления. Там говорится о происхождении Хлодвига Меровинга, между прочим вашего предка по линии Хильдебера от... От... Гм...

– Ну говорите же! Обещаю, в обморок падать не стану!

– От Иисуса Христа. По прямой мужской линии.

– Что? – Евангелина поперхнулась воздухом. – От кого?

– От Иисуса Христа, – повторил лорд Вулси. – Рукопись изобилует ссылками на Евангелие от Иоанна и сцену со свадьбой в Кане Галилейской. Текст Иоанна умалчивает, чья это была свадьба, но летописец Меровингов указует: Мария из Магдалы выходила замуж за Иисуса из Назарета. У них были дети. После Распятия Магдалина вывезла наследников в римскую Иберию или Массилию, теперь Марсель. Их дети через несколько веков и стали первыми королями франков, затем преданными Римской церковью...

– Ах вот оно что? – спокойно ответила Ева. – Если так, можно объяснить мой талант к «волшебству».

– Вы серьезно? – очень осторожно спросил Джералд, помедлив.

– Разумеется, нет. Алексей Барков владеет теми же способностями, и заподозрить его в родстве с... Ну вы поняли кем именно, невозможно. Верно, это фамильная легенда призванная сакрализировать власть Меровингов, особенно когда династия Хлодвига пришла в упадок и власть начали прибирать к рукам потомки Карла Мартелла. Увы, не помогло. Зато найденные в нашу эпоху рукописи сыграли важную роль – кто-то, узнав о них, составил дьявольский план: использовать этот апокриф как средство для достижения весьма прагматичных целей!

– Кажется, я начинаю понимать, – ошеломленно пробормотал лорд Вулси. – Вот почему обнаруживший рукопись нищий священник из Ренн-ле-Шато так сказочно разбогател и стал вхож в высший свет! Манускрипт понравился некоей светлой голове – человек с ним ознакомился и подумал: а ведь этой «загадкой» можно объединить большинство тайных обществ – масоны, розенкрейцеры, неотамплиеры... Достаточно на основе рукописи создать легенду про некий орден, столетиями хранящий уникальное, запретное знание!

– Светлая голова? – усмехнулась Евангелина. – О нет, одному такое не под силу. Некто мог подать идею структуре государственной, владеющей возможностями, средствами, агентами... Наверняка заняло это не один год и даже не одно десятилетие, названный мною Некто глядел далеко вперед, понимая, что старая Европа начинает себя изживать и новый миропорядок надо устраивать по собственному сценарию...

– Новый? А чем плох старый?

– Чем? Джералд, вам не кажется, к примеру, что Британская империя занимающая третью часть обитаемого мира, несколько переоценила свои возможности? И что есть другие нации, стремящиеся получить свою долю богатств планеты?

– Ох... Вы полагаете, что за «Приоратом» стоит правительство Германской империи? И ведет нас к всеобъемлющей войне на пространстве от Испании до России?

– Не знаю. Никто не знает. Кроме, пожалуй, самых высших... Повторяю, Джералд: мы всего лишь крошечная шестеренка гигантской машины, способной пожрать любимый нами спокойный, красивый и уютный мир. Но если эта шестеренка окажется повреждена, сломана, машина остановится или проработает недолго...

* * *


Tags: литература
Subscribe

  • ШЕНДЕРОВИЧ: КАК НАВЕРНУТЬСЯ С ОЛИМПА

    По причине вот этой прекрасной картинки я вам расскажу историю, отчего г-н Виктор Шендерович столько лет подряд такой злой? И почему в текущий момент…

  • ШЛЯХОМ ПЕРЕМОГ

    Сохраню тут, а то у Цукербрины потеряется. Американский подполковник отгрузил жырку про Яворский учебно-боевой центр и тамошнюю фауну. По ссылке…

  • ОСТАТОЧНО ПРОЩЕВАЙТЕ

    Щiро дякую панам Билецькому, Парубию и вротбравому зольдату Ляшку за срыв этой дебильной идеи с телемостом. Ибо сейчас глянул на Малахова с ОРТ…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments